Фамилия Нашенко — яркий пример того, как в русской (и шире — восточнославянской) ономастике прозвище могло превратиться в фамилию почти без изменений. В отличие от подавляющего большинства фамилий, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров) или профессий (Кузнецов, Мельников), корень здесь — не имя и не ремесло, а местоименное прилагательное «наш».

Суффикс -енко — типичный для украинской и южнорусской фамильной модели. Он указывает на происхождение: «чей-то сын», «потомок кого-то». В данном случае — «сын Нашего». Но кого именно так называли? Тут и кроется главная загадка.

Самая вероятная версия: прозвище «Наш» или «Нашенко» давали пришлому человеку, который прибился к общине со стороны. В крестьянской среде, где все друг друга знали поколениями, появление чужака было событием. Его могли называть «наш» — то есть «теперь он наш, принят в семью/общину». Со временем это прозвище закрепилось за ним и перешло к детям как фамилия. Вторая, менее распространённая гипотеза: «Нашенко» мог быть сыном человека по прозвищу «Наша» — так в некоторых говорах ласково или иронично называли любимчика, «своего парня».

Географически фамилия тяготеет к югу России и востоку Украины. В старых переписях она встречается в Курской, Воронежской, Харьковской губерниях — как раз на стыке великорусского и малороссийского диалектов, где суффикс -енко был нормой. Интересно, что в более северных регионах (например, в Новгородской или Вологодской земле) эта фамилия почти не фиксируется.

Словообразовательная модель с местоимением «наш» уникальна. Аналогов в русском языке немного: можно вспомнить фамилии Нашин, Нашков, но они гораздо реже. Фактически Нашенко — это фамилия-«метка», которая кристаллизовала социальный статус предка: он был «своим среди чужих» или «принятым в род». Никакой дополнительной сословной нагрузки она не несёт — носителями могли быть и крестьяне, и казаки, и мещане. В дореволюционных метрических книгах Нашенко встречаются среди государственных крестьян и однодворцев.

Если ваши предки носили эту фамилию, вы, скорее всего, происходите из южнорусских или украинских чернозёмных областей, а сам родоначальник в XVI–XVII веках был человеком, который «пришёл и остался».