Фамилия Негрич звучит экзотично для русского уха, но на деле она встроена в привычную модель образования прозвищных фамилий. В основе лежит прозвище Негр, которое в старину означало не только уроженца Африки, но и любого очень смуглого, черноволосого человека. Словарь В. Даля фиксирует это слово именно в значении «чернотелый человек, арап», поэтому прозвище могло закрепиться за человеком с ярко выраженными внешними данными — темной кожей, жгучими волосами или просто загорелым до черноты крестьянином.

Ключевая деталь — суффикс «-ич». Он сразу выдает отчество-патроним: Негрич буквально означает «сын Негра». Такая форма традиционна для украинских, белорусских и польских земель, где отчества на «-ич» были нормой, в то время как в Великороссии чаще использовали суффиксы «-ов» и «-ин». Поэтому фамилия Негрич почти наверняка имеет западнорусские или малороссийские корни, а ее носители — потомки человека, которого окрестили Негром за внешность.

Стоит оговориться: альтернативная версия, выводящая фамилию от этнонима «негритянский» или от какого-либо тюркского корня, не находит подтверждения в ономастике. Слишком прозрачна основа — русское нарицательное слово, которое и дало жизнь прозвищу. Гораздо интереснее другое: в некоторых говорах «негром» могли называть не только смуглого, но и угрюмого, нелюдимого человека, который «чернее тучи» ходит. Так что за фамилией может стоять либо внешность, либо характер предка.

Сам по себе переход от прозвища к фамилии здесь классический: сначала человека дразнили Негром, потом его дети стали писаться Негричами, а внуки уже носили это как наследственное имя. В документах XIX века такая фамилия встречается среди крестьян и мещан Волынской, Подольской и Гродненской губерний, что подтверждает ее западное происхождение. Ударение, кстати, чаще падает на первый слог — Нéгрич, хотя в некоторых семьях закрепился вариант на второй.

Если говорить о родственных фамилиях, то Негров, Негрицкий, Негрин — все они выросли из того же корня, но с разными суффиксами. Негрич выделяется именно архаичным отчеством, которое в русской традиции почти вытеснили формы на «-ов». Так что эта фамилия — живой след того времени, когда имя отца определяло судьбу рода точнее, чем географическая привязка.