Фамилия Нехоро — редкий случай, когда основа не скрыта в глубине веков, а лежит на поверхности. Это буквальное, незамысловатое прозвище, образованное от слова «нехороший». В старину так могли назвать человека с трудным, сварливым характером или того, кто прослыл нечестным, ненадёжным. В словаре русских фамилий Б. Унбегауна подобные образования относятся к группе «охранительных» имён-оберегов: считалось, что, назвав ребёнка Нехорошим, родители обманут злых духов и те не позарятся на дитя, которое на самом деле вырастет добрым и удачливым.

Интересна и географическая привязка. Фамилия в форме Нехоро (без типичного суффикса -ов, -ин) характерна для украинской и южнорусской традиции, где прозвища нередко переходили в фамилии без изменений. Встречается она в основном на территории бывшей Черниговской губернии и в приграничных районах Брянской и Курской областей. В некоторых говорах слово «нехоро» могло звучать и как «нехоря» — неряшливый, неопрятный человек, что добавляет ещё один оттенок к возможному прозвищу.

Модель образования здесь проста: усечённое прилагательное «нехороший» (или наречие «нехорошо») застыло в роли фамильного имени. В отличие от фамилий, произведённых от крестильных имён или профессиональных занятий, Нехоро — это прямое, почти бытовое прозвище. В дореволюционных переписях такие «говорящие» фамилии нередко меняли на более благозвучные, поэтому Нехоро могла устоять только в тех семьях, где прозвище давно перестали воспринимать как оскорбление и оно стало просто родовым знаком.

Сравните с однокоренными фамилиями: Нехорошев (с суффиксом -ев) встречается чаще и в центральной России, а Нехороших — типично сибирская форма. Нехоро стоит особняком: в ней нет «улучшающего» суффикса, она сохранила исходный, резкий звук прозвища. Именно эта лаконичность и делает её ценной для лингвиста — перед нами почти необработанный срез народной ономастики XIX века.