Фамилия Нежурина звучит как загадка: отрицание при корне, говорящем о печали. И разгадка действительно прячется в украинском глаголе «журити» — грустить, горевать, беспокоиться. Приставка «не-» переворачивает смысл, и прозвище Нежуря получает человек с противоположным характером: веселый, неунывающий, с легким нравом. Такой себе балагур и непоседа, который не дает скучать ни себе, ни окружающим. Логика прозвищ проста: наречь человека Нежурей — значит подчеркнуть его главную черту, а фамилия закрепила это качество за его потомками.

Но у этой фамилии есть и второе дно, более прозаичное. В старых говорах «жура» или «жур» — это не только печаль, но и жидкая овсяная каша, кисель. Отсюда версия, что Нежурей могли называть бедняка, чей скудный стол состоял из одного овсяного киселя. Ирония судьбы: прозвище, которое сегодня звучит как характеристика характера, могло быть социальным ярлыком, указывающим на нужду. Обе трактовки имеют право на жизнь, и без письменных источников сложно сказать, какая из них сработала в каждом конкретном роду.

Словообразовательная модель здесь классическая для восточнославянских фамилий. Основа — прозвище Нежуря, к которому добавили типичный русский суффикс принадлежности -ин. Такая форма отвечает на вопрос «чей?»: сын Нежури — Нежурин. Для женской линии рода закрепилась форма Нежурина. Подобные фамилии на -ин чаще всего возникали в северных и центральных русских землях, где был распространен этот тип словообразования, в отличие от южных территорий с их фамилиями на -енко.

Фамилия редкая, в общероссийских справочниках массово не встречается. Это говорит о том, что род Нежуриных, скорее всего, имеет локальные корни — возможно, в регионах, граничащих с Украиной, где слово «журити» было в ходу, или в областях с сильным влиянием южнорусских говоров. Со временем прозвище стерлось из памяти, но фамилия сохранила его первоначальный смысл — либо веселый нрав предка, либо его небогатое житье.