Фамилия Никишэнко звучит как что-то одновременно знакомое и необычное. Знакомое — потому что в основе лежит имя Никита, одно из самых популярных в русской истории. Необычное — из-за суффикса, который выбивается из стандартного ряда. Если бы фамилия оканчивалась на -енко, вопросов бы не было: это классическая украинская модель, означающая «потомок» или «сын» (Никитенко — сын Никиты). Но здесь мы видим -шэнко. Откуда взялся этот звук «ш»?

Скорее всего, перед нами не прямой патроним от канонического Никита, а производное от его разговорной, уменьшительно-ласкательной формы. В народной речи имя Никита часто превращалось в Никиша (по той же модели, что Михаил — Миша, Гавриил — Гаврюша). Суффикс -ша — типичный для русских и украинских уменьшительных имён. Соответственно, Никишэнко — это «сын Никиши», то есть внук или потомок человека, которого в быту звали ласково Никишей. Фамилия образована по украинской модели (суффикс -енко), но от русской по происхождению основы, что не редкость для южнорусских и украинских земель, где оба языка и культуры тесно переплетались.

Менее вероятная, но возможная версия — влияние белорусской фонетики. В некоторых белорусских говорах могло происходить смягчение или замена звуков, и форма «Никишэнко» могла возникнуть как диалектный вариант от того же Никиты. Однако первая версия, с прозвищным именем Никиша, считается более убедительной и распространённой в ономастике.

Географически фамилия Никишэнко — редкость. Она не входит в сотни самых частых украинских фамилий, а её носители встречаются разрозненно, преимущественно в центральных и восточных областях Украины, а также среди потомков переселенцев в России. Это фамилия, которая говорит о крестьянском или казачьем происхождении предков: фамилии на -енко в массе своей закрепились именно за этими сословиями в XVII–XVIII веках. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано.

Таким образом, Никишэнко — это фамилия-отчество, образованная от ласкового домашнего имени Никиша. Она хранит в себе память о конкретном человеке, которого в семье и деревне звали не по полному имени, а по-свойски, и о той языковой среде, где украинский суффикс «прирос» к русскому уменьшительному имени.