Фамилия Никутова — редкий случай, когда суффикс -ов- стоит не на своём привычном месте, и это меняет всё. В русской модели фамилий стандартный патроним (по отцу) выглядит как Никутин: от имени Никита через форму Никута (усечение, распространённое в народной среде). Но здесь мы видим не -ин, а -ов, что выдаёт нестандартную словообразовательную историю.

Скорее всего, основа Никут — не столько имя, сколько прозвище. В северных и сибирских говорах «никута» могли называть нерасторопного, вялого человека или, наоборот, того, кто «никуда не годится» — с оттенком иронии. Такие прозвища часто давали не в укор, а как домашнее, бытовое имя, которое потом закреплялось за потомками. Суффикс -ов в этом случае работает не по отчеству, а по модели «чей?»: Никутов сын — «сын того, кого звали Никут».

Есть и другая версия, более прозаичная. В писцовых книгах XVI–XVII веков встречается имя Никута как вариант крестильного Никита (через аканье и упрощение). Тогда фамилия должна была бы писаться Никутин, но из-за ошибки писаря или местной диалектной особенности суффикс могли заменить на -ов. Такие замены не редкость: в документах XVII века одну и ту же семью могли записать то с -ин, то с -ов, особенно если переписчик был из другого региона.

Географически фамилия тяготеет к северу и северо-востоку России — Архангельская, Вологодская, Кировская области. Там диалекты сохраняли формы вроде «Никута» дольше, чем в центральных губерниях. Встречается она редко, и это делает её ценной для генеалогии: по одному факту суффикса уже можно судить, что предки жили не в типичной «фамильной» полосе, а на периферии, где словообразование шло своими путями.

Так что Никутова — это не «испорченная» фамилия, а живой след народной речи. Она говорит о том, что предка звали прозвищно или диалектно, а официальная запись закрепила нестандартную форму. Для тех, кто ищет свои корни, это хорошая зацепка: искать стоит не в боярских списках, а в северных погостах и переписных книгах XVII века.