Фамилия Одерихин — довольно редкая, и её происхождение не лежит на поверхности. В основе, скорее всего, лежит нецерковное имя или прозвище Одериха, которое могло звучать и как Одерих. Чтобы разобраться, нужно посмотреть на суффикс.

Суффикс -ихин — вариант патронимического суффикса -ин, но с элементом -их-. В русской ономастике такая модель обычно указывает на принадлежность к женщине: «чей?» — «Одерихин», то есть сын Одерихи. Однако в реальности фамилии на -ихин часто образовывались от мужских прозвищ, оканчивающихся на -иха (например, Гриша — Гришиха — Гришихин). Таким образом, Одерихин — это «сын Одерихи», а само прозвище Одериха мог получить мужчина.

Корень Одер- сразу вызывает ассоциацию с глаголом «одрать». В старину «одрать» значило не только содрать кожу или кору, но и сильно высечь, наказать. Прозвище Одериха могли дать человеку с грубой, ободранной внешностью, либо тому, кто сам занимался обдиркой — например, сдирал лыко с лип или кору для дубления кож. В северных и сибирских говорах «одер» также называли снятую шкуру или плохую, изношенную одежду — отсюда могло пойти прозвище для неряшливого или бедно одетого человека.

Менее вероятна, но возможна связь с гидронимом Одер (река в Центральной Европе), но для русской фамилии это нетипично: носители вряд ли вели родословную от выходцев с Одера, иначе фамилия звучала бы как «Одерский».

Географически фамилия Одерихин тяготеет к центральным и северным регионам России, особенно к Вологодской и Архангельской областям, где были сильны традиции прозвищ на -иха. Встречается она и в Сибири, куда переселенцы принесли её в XVII–XVIII веках.

В документах фамилия фиксируется с XVII века. Например, в переписных книгах Устюжского уезда упоминаются крестьяне Одерихины. Это были, как правило, государственные или монастырские крестьяне, а не дворяне.

Таким образом, ваш предок по мужской линии, скорее всего, носил прозвище Одериха — либо за грубый нрав и склонность к дракам, либо по роду занятий (кожевник, лыкодер), либо за неопрятный вид. Фамилия образована по живой разговорной модели, что говорит о её народном, неискусственном происхождении.