Фамилия Оглоблин звучит нарочито просто, даже по-деревенски, но за этой простотой — меткое прозвище, которому почти четыреста лет. В ее основе лежит слово «оглобля» — длинная жердь, которая соединяет ось телеги или саней с хомутом лошади. Оглобли всегда были парными, и без них не обходилась ни одна поездка, поэтому слово знали все.

От чего именно оттолкнулись, когда прозвали человека Оглоблей? Тут две версии, и обе рабочие. Первая — внешность. Высокого, нескладного, «долговязого» человека легко могли сравнить с этой длинной жердью. Вторая — ремесло. Оглобельщиками называли мастеров, которые эти самые оглобли делали. Прозвище по профессии — распространенный путь образования русских фамилий, так что и этот вариант имеет право на жизнь. Обе версии правдоподобны, и сегодня уже не установить, что именно имел в виду первый Оглобля.

Прозвище действительно было в ходу. В «Ономастиконе» Степана Веселовского, известного историка и источниковеда, упоминается посадский человек Федор Исаков Оглобля, живший в 1620 году в Соли Вычегодской. Это документальное подтверждение того, что прозвище бытовало на Русском Севере, а не было придумано задним числом.

Суффикс -ин в фамилии — притяжательный, он отвечает на вопрос «чей?». Оглоблин — значит «сын Оглобли», «тот, кто принадлежит роду Оглобли». Такая модель типична для фамилий, образованных от прозвищ, оканчивающихся на гласный или мягкий согласный. Сравните: Пушкин — сын Пушки, Гоголин — сын Гоголя.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения за пределами северных регионов и, позже, Сибири, куда переселялись выходцы с Поморья. В центральной России чаще использовали другие прозвища для долговязых: Жердь, Дрын, Кол. Оглобля оказалась более локальным, но оттого не менее ярким именованием.