Фамилия Остапцова — это классическая русская «семейная» фамилия, которая отвечает на вопрос «чей ты будешь?». Она образована от мужского имени Остапец — так на Руси ласково или уменьшительно называли человека по имени Остап. А вот само имя Остап — это народная, разговорная форма канонического крестильного имени Евстафий, которое пришло на Русь вместе с православием из Византии.

Смысл первоисточника прозрачен: древнегреческое слово «евстафиос» переводится как «устойчивый», «прочный» или «крепко стоящий». То есть, называя мальчика Евстафием, родители желали ему твёрдости в жизни, характера и надёжности, как у хорошо укреплённого дома. В украинских и южнорусских говорах имя Евстафий упростилось до короткого и звонкого Остап, а уже от него пошли многочисленные «детские» формы — Остапко, Остапеня, Остапец. Именно форма Остапец, то есть «маленький Остап» или «сын Остапа», и легла в основу нашей фамилии.

Суффикс -ов- в окончании указывает на прямое родство: Остапцова буквально означает «дочь или жена человека по прозвищу Остапец». Такая модель закрепилась в русской ономастике примерно в XV–XVI веках, когда фамилии сначала появлялись у знати и богатых людей, а затем постепенно распространялись среди всех сословий. Крестьянские семьи массово получали такие «притяжательные» фамилии уже после отмены крепостного права, в XIX веке.

Интересно, что церковный покровитель имени Евстафий — великомученик, римский военачальник, по преданию принявший христианство после чудесной встречи с оленем. На Западе его считают покровителем охотников, и эта деталь добавляет фамилии почти легендарный оттенок: предок-Остап мог быть и крепким земледельцем, и удачливым ловчим, но в любом случае человеком, на которого можно положиться.

Сегодня фамилия Остапцова встречается чаще в южных регионах России, в Поволжье и в областях, граничащих с Украиной, что лишний раз подтверждает её южнорусские корни. Несмотря на кажущуюся простоту, за ней стоит целая история народной трансформации византийского имени, которая прошла путь от древнегреческого «устойчивого» до привычного уху русского окончания.