Фамилия Остросаблин — редкий случай, когда прозвище предка превратилось в фамилию почти без изменений, сохранив свою образность. Её основа — острая сабля. Вряд ли это имя дали человеку, который просто точил клинки. Скорее всего, так прозвали лихого рубеку, мастера сабельного боя, того, кто «остро саблей владел». В XVI–XVII веках, когда служилые люди «по прибору» (казаки, стрельцы, рейтары) составляли значительную часть населения юга России, меткое прозвище закреплялось быстро и навсегда.

Словообразовательная модель типична для русских фамилий: суффикс -ин указывает на принадлежность — «чей?» — «сын Остросабли». Прозвище Остросабля было двусоставным, как многие древнерусские имена (Святослав, Брехно, Горемыка). В отличие от фамилий на -ов, которые образуются от существительных мужского рода (Иванов — от Иван), -ин чаще прикрепляется к основам на -а/-я. Здесь основа — «острая сабля», но в прозвище она слилась в одно слово, и фамилия пошла по женскому типу склонения.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и украинским землям, где сабля была не парадным оружием, а повседневным инструментом казака. В переписях XIX века Остросаблины встречаются в Воронежской, Курской губерниях, а также среди донских и кубанских казаков. В дворянских родословных книгах эта фамилия не фиксируется — она явно разночинская, мещанская или казачья. Это не умаляет её истории: за ней стоит не герб, а живой человек, которого за глаза звали Острая Сабля, и это говорило о нём больше любого титула.

Любопытно, что фамилия не имеет вариантов с -ов (Остросаблев) — суффикс -ин здесь держится прочнее, чем у большинства «инструментальных» фамилий. Возможно, потому что прозвище было не столько профессиональным, сколько характеризующим: не «тот, кто делает сабли», а «тот, кто сам — острая сабля».