Происхождение
Фамилия Ожарко
Фамилия Ожарко — редкий случай, когда прозвище перешло в фамилию практически без изменений, лишь с добавлением типичного украинского или польского суффикса -ко. В основе лежит слово «ожарок» или «ожарка» — так в юго-западных говорах называли огарок, недогоревшую свечу или головню. Прозвище Ожарок могли дать человеку с рыжими или очень светлыми волосами (как цвет тлеющего угля), либо тому, кто был мал ростом и худ — «перегорел», как свеча. Есть и бытовая версия: так могли прозвать мастера, который делал свечи или торговал ими, или просто неряшливого человека, вечно испачканного сажей.
Суффикс -ко в фамилиях западнорусских, украинских и белорусских земель указывает на уменьшительность или принадлежность: Ожарко — буквально «маленький Ожар» или «сын Ожара». В польской ономастике похожая модель (на -ko) характерна для фамилий крестьянского и мещанского сословия, особенно в Подляшье и Галиции. Поскольку фамилия встречается крайне редко, географически её следы ведут в основном в Волынскую и Гродненскую губернии — регионы, где смешивались украинские, польские и белорусские говоры.
Сравнение с однокоренными фамилиями (Ожар, Ожаренко, Ожарский) показывает, что корень «ожар» не связан с огнём напрямую — это диалектный вариант слова «огар» (от «гореть»), где начальное «о» закрепилось в произношении. В академическом «Словаре русских народных говоров» слово «ожарок» фиксируется именно в значении «недогоревшее полено, уголёк». Таким образом, фамилия Ожарко — не про пожар, а про что-то догоревшее, малое, но ещё тёплое. Версия о связи с тюркским «ожар» (жаркий, горячий) маловероятна: слово имеет славянскую этимологию и не встречается в антропонимике кочевников.
В дореволюционных метрических книгах фамилия почти не попадается — скорее всего, она осталась локальной, не вышла за пределы нескольких деревень. Носители Ожарко, если они были, скорее всего, принадлежали к крестьянскому или мещанскому сословию, а фамилия закрепилась за одной ветвью рода, а не разошлась широко. Сегодня она встречается единично в России, Украине и Беларуси, чаще всего у людей, чьи предки переселились в города в XX веке.