Фамилия Пабуев напрямую связана с прозвищем Пабуй, которое давали предку. В основе лежит карельское слово pabu — «бобы, зерно (семя)». Скорее всего, прозвище закрепилось за человеком, который либо особенно любил блюда из бобов, либо профессионально занимался их выращиванием. Потомки этого человека со временем стали носить фамилию Пабуев, отвечающую на вопрос «чей ты будешь?» — из рода Пабуя.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: к прозвищному имени Пабуй добавляется типичный русский патронимический суффикс -ев, который присоединялся к основам на мягкий согласный или й. Такой способ образования фамилий — один из самых массовых на Руси, он фиксировал имя отца или деда как родовое имя для всей семьи.

Карельское происхождение основы — важная зацепка для географии фамилии. Она указывает на северо-западные территории, где русское и карельское население веками жило бок о бок: это земли современной Карелии, а также соседние районы Вологодчины и Ленинградской области. В тех краях прозвища, построенные на местных словах, были обычным делом, и фамилия Пабуев могла возникнуть именно в этой среде.

Впрочем, есть и альтернативная версия, которую стоит упомянуть. В некоторых северных говорах слово «пабуй» или близкие к нему формы могли иметь иное, более широкое значение, связанное с сытной едой или даже с человеком, который любит поесть. Но версия с бобами выглядит убедительнее: она опирается на конкретное карельское слово и логично объясняет, за что человека могли так прозвать.

Сама фамилия редкая, в общероссийских справочниках массового распространения не получила. Это типичная локальная фамилия, которая сохранилась в основном там, где жили её первые носители, и не разошлась широко по стране. Поэтому, если вы встретили Пабуева за пределами северо-запада, скорее всего, его предки уехали оттуда в более поздние времена — в ходе переселений XIX–XX веков.

Стоит добавить, что фамилия не имеет отношения ни к каким дворянским родам, ни к известным историческим династиям. Это фамилия простого крестьянского или посадского люда, и её ценность именно в этой обычности: она сохранила след живого прозвища, которое давали по-соседски, по-деревенски, за привычку или занятие.