Фамилия Печенегова с первого взгляда отсылает к древнему тюркскому народу — печенегам, которые кочевали в причерноморских степях в X–XI веках и не раз тревожили границы Древнерусского государства. Однако связь эта не прямая: вряд ли предок носителя фамилии был этническим печенегом. Скорее, прозвище Печенег давали на Руси человеку, который чем-то напоминал этого кочевника — возможно, свирепым нравом, нелюдимостью, смуглой внешностью или даже манерой одеваться. В народной среде такие «исторические» прозвища были не редкостью: вспомним фамилии Половец, Татарин, Козар (хазар). Они не обязательно указывали на происхождение, часто это была просто меткая бытовая характеристика.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: основа Печенег- плюс типичный русский суффикс -ов- (в женском роде — -ова), который указывает на принадлежность: «чей?» — Печенегов, то есть сын или потомок человека по прозвищу Печенег. Фамилия укладывается в стандартную схему русских фамилий на -ов/-ев, которые составляют большинство в России и образованы от прозвищ или мирских имён.

Интересно, что в отличие, скажем, от фамилии Половецких (с суффиксом -цк-, указывающим на происхождение из местности) или Татаринов (с суффиксом -ин), Печенегова — более редкая и географически не привязанная к одной области. Встречается она разрозненно, без ярко выраженного гнезда. Это может говорить о том, что прозвище Печенег давали спорадически, в разных местах, и оно не успело сформировать устойчивый клан. Исторические источники, например, труды Степана Веселовского по ономастике, фиксируют прозвище Печенег в XV–XVI веках, но массового распространения оно не получило.

Таким образом, фамилия Печенегова — это не «наследие кочевников», а типичное русское прозвищное образование, которое закрепилось в документах, скорее всего, не раньше XVII–XVIII веков, когда крестьян и посадских людей начали массово записывать с фамилиями. Предок носительницы этой фамилии был, по всей вероятности, русским человеком, получившим яркое прозвище за свой характер или внешность.