Фамилия Пекуш — редкий пример того, как простое прозвище, связанное с повседневным трудом, закрепилось в родовом имени. Вопреки распространённому мнению, она не происходит от имени или географического названия, а напрямую связана с глаголом «печь». Исходное прозвище Пекуш, скорее всего, указывало на профессиональное занятие предка — он был пекарем. Так в старину нарекали человека по ремеслу, которое кормило его семью и было заметно окружающим.

Однако у этого прозвища есть и вторая, менее вероятная трактовка. Глагол «печься» в старорусском языке имел также переносное значение — «заботиться, хлопотать, ходатайствовать». В этом случае Пекушем могли прозвать человека, который заметно пёкся о других или, наоборот, чрезмерно радел о собственной выгоде. Такое прозвище закреплялось за тем, чья заботливость или хлопотливость бросалась в глаза и становилась его отличительной чертой.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: основа глагола «печь» (пек-) плюс характерный для народной речи суффикс -уш. Подобные образования типичны для прозвищ, которые давали в крестьянской и ремесленной среде: они звучали коротко, ёмко и часто с оттенком фамильярности. Аналогичные по модели прозвища — Крикуш, Воркуш, Толкуш — встречаются в старых писцовых книгах, что подтверждает живую народную традицию такого именования.

Фамилия сохранила архаичную форму без патронимического суффикса. Это говорит о том, что она могла закрепиться в тех регионах, где прозвища переходили в фамилии напрямую, без добавления -ов или -ин. Такая практика встречалась на Русском Севере и в некоторых областях Сибири, куда переселенцы приносили свои семейные прозвания уже в готовом виде. Поэтому Пекуш — это не искажённая форма, а самостоятельное родовое имя, которое почти не изменилось за несколько столетий.

Если ваши предки носили эту фамилию, можно с высокой долей уверенности предположить, что родоначальник держал пекарню или работал в ней. В условиях, когда хлеб был основой рациона, пекарь занимал заметное место в общине, и его прозвище легко переживало своего носителя, переходя к детям и внукам как напоминание о семейном деле.