Фамилия Пелявин — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка было образовано от глагола, а не от имени или профессии. Словообразовательная модель проста: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»), а основа — «Пеляв(а)». Так в старину могли назвать человека с некой характерной чертой, выраженной глаголом «пелявить».

В диалектах русского языка (особенно северных и сибирских) слово «пелявить» означало «шалить, проказничать», а также «делать что-то небрежно, кое-как». В некоторых говорах «пелява» — это просто шалун, озорник. Таким образом, первый Пелявин — это, скорее всего, сын человека, которого в округе знали как проказника или нерадивого работника. Прозвище давалось не в обиду, а как бытовая характеристика, которая закреплялась за родом.

Интересно, что фамилия почти не имеет географического разброса. В отличие от массовых Ивановых или Кузнецовых, Пелявины — локальное явление. Основной ареал — северные области России: Архангельская, Вологодская, а также Сибирь, куда переселенцы уходили с Русского Севера. Встречается она и на Урале, но везде с низкой частотностью. Это типичная «деревенская» фамилия, которая не получила распространения в дворянской или купеческой среде.

Суффикс -ин, а не -ов, тоже о многом говорит. В северных говорах притяжательные прилагательные на -ин (от основ на -а) были нормой, тогда как на юге и в центре чаще использовали -ов/-ев. По фамилии можно с высокой вероятностью определить, что предки носителя жили в зоне новгородской колонизации или Поморья.

Другие версии — например, связь с польским словом «pelawia» (разновидность рыбы) или финно-угорскими корнями — выглядят натянутыми. Фонетика и семантика русского диалектного глагола объясняют происхождение проще и убедительнее: прозвище дали за характер, а не за профессию или место жительства.