Фамилия Переплётова хранит память о прозвище дальнего предка — Переплёт. Сама фамилия отвечает на вопрос «чей?»: Переплётов — сын, внук или потомок человека по прозвищу Переплёт. Суффикс -ов указывает на типичную для русских фамилий модель притяжательного прилагательного, которая закрепилась в XV–XVII веках у крестьян и посадских людей.

Что именно делал родоначальник, доподлинно неизвестно, но ономастика предлагает несколько версий. Самая прямая — от слова «переплётчик», мастера, который сшивал и переплетал книги. В эпоху рукописных и первых печатных книг это ремесло было уважаемым и заметным, так что прозвище по профессии легко могло прилипнуть к человеку и перейти к детям.

Вторая версия отсылает к существительному «переплетник» — так называли хворост для плетня. Тогда Переплётом могли величать мастера по изготовлению изгородей и заборов. Ремесло не такое книжное, зато распространённое в сельской местности, где плетни были обычным делом.

Есть и третья, менее очевидная гипотеза: прозвище могло сближаться со словом «переплетуша» — так в старину называли сплетника, болтуна, который «плетёт» небылицы. В этом случае фамилия отражала бы не профессию, а характер человека.

Какая версия правдоподобнее? Первая, с переплётчиком книг, выглядит самой убедительной: она опирается на прямое значение корня и не требует натяжек. Версия с плетнём тоже имеет право на жизнь, но слово «переплетник» в значении «хворост» встречается реже и менее устойчиво в источниках. А «переплетуша» — скорее народная этимология, которую приводят для полноты картины, но она не подкреплена широким употреблением.

Как бы то ни было, прозвище Переплёт закрепилось за конкретным человеком, а его потомки со временем получили фамилию Переплётовы. Сегодня она звучит как отчество-притяжание: сын Переплёта. По сути, каждый носитель фамилии несёт в себе отпечаток занятия или черты предка, жившего несколько столетий назад, — будь то книжный мастер, строитель плетней или говорун.