Фамилия Перлова в большинстве случаев — это след от прозвища Перловый, которое в старину давали либо торговцу перловой крупой (то есть обдирным ячменем), либо крестьянину, который этот ячмень растил. Прозвище было привязано к занятию, поэтому и закрепилось за родом: сын такого человека становился Перловым, а его жена или дочь — Перловой. Это самая простая и житейская версия происхождения, и она объясняет фамилию без всяких натяжек.

Но есть и второй путь, по которому фамилия могла появиться на свет, — искусственный. В духовных семинариях XVIII–XIX веков ученикам нередко меняли фамилии на более благозвучные, образованные от возвышенных слов. Здесь в основу лёг «перл» — устаревшее слово, означающее жемчужину. Семинарист с фамилией Перлов или Перлова звучал не хуже, чем Аметистов или Гиацинтов, поэтому такая практика была распространена. Правда, стоит оговориться: эта версия касается в первую очередь фамилии в мужской форме, а женская Перлова чаще всего — просто жена или дочь Перлова, а не самостоятельное искусственное образование.

Если сравнивать обе гипотезы, то «крупяная» выглядит убедительнее хотя бы потому, что прозвища по роду занятий встречались сплошь и рядом, а вот семинарские переименования затронули заметно меньшую прослойку населения. К тому же слово «перл» в значении «жемчужина» к XIX веку уже воспринималось как книжное и поэтическое, тогда как перловая каша была пищей обыденной. Так что, скорее всего, предки носительниц фамилии Перлова имели дело с ячменём, а не с драгоценностями.

Сама фамилия построена по стандартной модели: основа «перл» плюс суффикс -ов-, указывающий на принадлежность. В женском роде она просто принимает окончание -а. Подобных фамилий, отталкивающихся от названий круп и продуктов, в России немало — вспомнить хотя бы Гречневых или Пшеничных, так что Перлова органично вписывается в этот ряд. Разница лишь в том, что у Перловых в основе лежит не само зерно, а продукт его обработки, что делает фамилию чуть более «ремесленной».