Фамилия Першутко звучит необычно для русского уха, и это прямой намёк на её происхождение. Она образована по одной из самых распространённых моделей в украинской ономастике: с помощью суффикса -ко. В украинском языке этот суффикс (как и его русские аналоги -ов/-ев, -ин) указывал на принадлежность: «сын такого-то» или «потомок такого-то». Таким образом, Першутко — это, скорее всего, «маленький Першут» или «сын Першута».

Основа фамилии — личное имя или прозвище Першут. Здесь возможны два основных объяснения. Первое и самое вероятное: «Першут» — это народная, разговорная форма крестильного имени Перфилий (от греческого «Порфирий» — пурпурный, багряный). На русской почве имя Порфирий давало множество производных: Перша, Першута, Першутка. Второе объяснение, более редкое, связывает «Першута» с польским или белорусским словом «першы» (первый). В таком случае прозвище Першут могли дать первенцу в семье или кому-то, кто постоянно был первым в делах.

География фамилии подтверждает её украинские или южнорусские корни. Большинство носителей фамилии Першутко живут на западе и в центре Украины, а также в приграничных областях России (Белгородская, Курская области). Встречается она и в Беларуси. В дореволюционных переписях эта фамилия почти не фиксировалась в центральных или северных губерниях России — это дополнительное свидетельство её регионального, юго-западного происхождения.

Интересная деталь, которая отличает эту фамилию от множества похожих: в ней сохранился «т» в основе. Если бы фамилия образовалась от имени Перфилий напрямую, мы бы могли ожидать форму Першучко (с чередованием т/ч). Но здесь «т» осталось твёрдым, что указывает на то, что прозвище Першут уже застыло в речи как самостоятельное имя, а не как уменьшительная форма с суффиксом -ут- (как в именах Ванюта, Петюта). Это делает фамилию Першутко более архаичной и ценной для историков языка.

Сословная принадлежность предков-Першутко — почти наверняка крестьянство или казачество. В среде украинских и южнорусских крестьян и казаков такие фамилии на -ко были абсолютной нормой. Ни о каком дворянском или купеческом происхождении в случае с этой фамилией говорить не приходится: она из народной гущи, из тех слоёв, где человека называли не по отчеству с фамилией, а по уличному прозвищу, которое потом и закрепилось за всем родом.