Фамилия Перцо — редкий случай, когда основа очевидна, а вот её происхождение может удивить. На первый взгляд кажется, что перед нами фамилия от названия жгучей пряности: «перец». Но в русской ономастике такое прямое «растительное» прозвище встречается, хоть и нечасто. Однако есть важный нюанс — окончание.

Фамилия оканчивается на -о, что типично для украинских, белорусских или западнорусских фамилий. В украинском языке слово «перець» звучит как «перець», а в белорусском — «перац». Форма «Перцо» могла возникнуть как прозвище человека, связанного с торговлей перцем, или же как ироничное прозвище острого на язык, вспыльчивого человека. В южнорусских говорах и в украинском языке фамилии на -о часто фиксировались без изменений по падежам, что и дало нам современное звучание.

Но есть и другая, менее очевидная версия. В некоторых говорах «перцо» — это не уменьшительное от «перец», а диалектное название мелкой рыбёшки (например, снетка или молодой плотвы). Рыбак, получивший такое прозвище, мог кормить семью именно этой рыбой. Эта версия менее распространена, но имеет право на существование, особенно если фамилия бытует в регионах с развитым рыболовством (Псковщина, Приладожье).

С точки зрения словообразования, суффикса в фамилии нет: основа «Перц-» и окончание «-о». Фамилия не могла быть образована по модели «чей сын?» (как Петров или Иванов), а значит, она закрепилась в форме прямого прозвища. Это говорит о том, что носитель фамилии Перцо, скорее всего, был выходцем из крестьянской или мещанской среды, где прозвища давали по характерным чертам или занятию. В дворянских родах такие «простые» фамилии без суффиксов — редкость.

Географически фамилия тяготеет к западу и югу России, а также к востоку Украины. Встречается она нечасто, что делает её ценной для генеалогического поиска: найти однофамильцев будет непросто, зато каждый найденный документ может стать ключом к целой ветви рода. Если ваши предки носили фамилию Перцо, стоит искать их в метрических книгах Черниговской, Полтавской или Харьковской губерний — там эта фамилия фиксируется с XIX века.