Фамилия Первачёвы — один из тех редких случаев, когда суффикс и основа вступают в спор, и понять, как именно сложилось слово, можно только через историю говора. На первый взгляд, перед нами типичная патронимическая модель на -ёв: сын Первача. Но если присмотреться, суффикс -ач- (как в Ткач, Трубач) указывает на деятеля, того, кто постоянно что-то делает. Первач — не имя, а прозвище, которое давали человеку по двум разным причинам.

Самая вероятная версия — профессиональная. Первачом в крестьянском быту называли того, кто первым начинал пахоту, сев или жатву. В общине, где всё делалось сообща, порядок выхода в поле строго соблюдался. Первач — не просто первый, а зачинщик, задающий темп. Прозвище могло закрепиться за расторопным хозяином, который не ждал подсказки, или за старостой, распределявшим работы. Менее распространённый, но возможный вариант — прозвище по характеру: «первач» в некоторых говорах означало задиру или забияку, того, кто лезет вперёд без очереди.

Словообразовательная модель с суффиксом -ёв, а не -ов, — важная деталь. В фамилиях на -ёв (Печёв, Смекачёв) ударение обычно падает на последний слог, и это указывает на северо-восточные или поволжские говоры, где окончание -ёв было нормой для фамилий, образованных от прозвищ на твёрдую согласную. Если бы предка звали Первак, фамилия была бы Перваков. Но Первачёв — это производное от Первач, и корень здесь не числительное «первый» в чистом виде, а его народная, «рабочая» форма.

Географически фамилия встречается нечасто, но заметна в Вологодской и Кировской областях, а также в старообрядческих сёлах Зауралья. Это косвенно подтверждает версию о северном происхождении: именно в тех краях суффикс -ач в прозвищах и фамилиях был особенно продуктивен. В документах XVII–XVIII веков можно найти крестьян и посадских людей с прозвищем Первач, но в фамилию оно перешло довольно поздно, уже после отмены крепостного права, когда закреплялись «уличные» родовые прозвания.

Итог простой: Первачёвы — потомки человека, которого в деревне звали Первач. Скорее всего, он был первым работником в поле или заводилой, а не просто старшим сыном. Фамилия сохранила в себе не имя, а действие — и это делает её живым свидетельством сельского уклада, где порядок и скорость ценились наравне с силой.