Фамилия Петрынин — яркий пример того, как отчество, образованное от народной формы имени, превратилось в самостоятельную фамилию. В её основе лежит имя Петрыня — уменьшительно-ласкательный вариант канонического имени Пётр. В русской деревне имя Пётр «перекраивали» на свой лад: Петруня, Петрыня, Петряй — эти формы звучали проще и привычнее для бытового общения. Суффикс -ын (а не более распространённое -ин) указывает на принадлежность: Петрынин буквально означало «чей?» — «сын Петрыни» или «человек из семьи Петрыни». Такая модель типична для северных и центральных областей России, где отчества на -ын встречаются чаще, чем на юге.

Интересно, что фамилия не попала в число массовых дворянских или купеческих родов — она осталась в крестьянской и мещанской среде. Это не случайно: имя Пётр было одним из самых популярных у простого народа, а его производные формы давали огромное количество однофамильцев. Петрынины, как правило, не имели гербов и не упоминались в родословных книгах, но зато плотно закрепились в переписных листах Вятской, Костромской и Пермской губерний. В этих краях фамилия встречается до сих пор чаще всего.

Словообразовательный разбор показывает, что фамилия образована по той же модели, что и более известные Марьин, Ильин, Кузьмин — от женских или мужских имён с суффиксом -ын/-ин. Однако Петрынин стоит особняком: если Ильин и Кузьмин восходят к полным формам имён, то Петрынин — к уменьшительной. Это роднит её с такими фамилиями, как Петрунин, Петряев, Петрухин, но при этом она сохранила уникальный суффикс -ын, который в разговорной речи часто заменяли на -ин (отсюда вариант Петрынин мог со временем превратиться в Петрынин или даже Петрынин — путаница в написании встречается в старых документах).

Таким образом, фамилия Петрынин — не просто «сын Петра», а «сын Петрыни», то есть человека, которого в округе звали ласково или уменьшительно. Она несёт отпечаток деревенского быта, где прозвища и домашние имена были нормой, а официальное отчество закреплялось за потомками. В современных справочниках фамилия не считается редкой, но и не входит в топ-1000: по данным открытых источников, её носят около двух-трёх тысяч человек в России, преимущественно в Поволжье и на Урале.