Фамилия Пигузова образована от прозвища Пигуз, которое, в свою очередь, восходит к нарицательному слову «пигус». Так в некоторых русских говорах называли кислую похлебку, которую варили на огуречном рассоле. Скорее всего, прозвище закрепилось за человеком по двум причинам: либо он был завсегдатаем стола, где такое блюдо подавали чаще всего, либо сам готовил его по особому, узнаваемому рецепту. В любом случае, прозвище носило бытовой, «вкусный» характер и указывало на привычку или мастерство, а не на внешность или род занятий.

Словообразовательная модель здесь простая и типичная для русских фамилий: к основе Пигуз добавился суффикс -ов, а затем и окончание -а, указывающее на женскую форму. Потомок человека с прозвищем Пигуз со временем получил фамилию Пигузов, а его жена или дочь — Пигузова. Так что носительница этой фамилии — прямая наследница того самого человека, чье прозвище закрепилось за семьей.

Интересно, что слово «пигус» не имеет однозначной этимологии. Одни исследователи связывают его с глаголом «пить» или «питаться», другие — с диалектными названиями жидкой пищи. Но в любом случае корень прозвища — не имя собственное и не географическое название, а именно обиходное слово, что делает фамилию редкой и «говорящей»: она напрямую отсылает к повседневной жизни предков, к их кухне и вкусам.

Стоит отметить, что фамилия Пигузова встречается в основном в центральных и поволжских регионах России, где огуречный рассол и похлебки на его основе были традиционной крестьянской едой. В письменных источниках фамилия фиксируется с XVIII–XIX веков, когда прозвища начали массово переходить в наследственные фамилии. До этого Пигузом человека могли звать в деревне, не вкладывая в это обидного смысла — скорее, с теплой иронией или уважением к его кулинарным пристрастиям.

В отличие от многих фамилий, образованных от имен или профессий, Пигузова сохранила редкую основу, которая сегодня почти вышла из употребления. Самого слова «пигус» в современном языке уже не встретишь, разве что в старых поваренных книгах или диалектных словарях. Поэтому фамилия — это своего рода архив: она сохранила для нас название блюда, которое иначе могло бы забыться.