Фамилия Пикусов — один из тех случаев, где корень слова спорит сам с собой, и ответ приходится искать сразу в нескольких руслах. Самое очевидное, что приходит на ум при взгляде на фамилию, — это «пикус» или «пикуса». В русских говорах «пикусом» называли либо маленького, щуплого человека (от «пикнуть» — пищать, быть слабым), либо, напротив, задиру и драчуна — того, кто «пикает», то есть колет или задирает. Слово «пика» (остриё, копьё) давало прозвище человеку с острым языком или худощавой фигурой. Таким образом, прозвище Пикус могло быть ироничным или описательным, а его обладатель — либо невысоким и тихим, либо колким на слово.

Менее очевидная, но более интересная версия отсылает к диалектному слову «пикуша» — так в некоторых регионах называли мелкую рыбу, вроде пескаря или уклейки. Прозвище Пикус в этом случае могло закрепиться за рыбаком, торговцем рыбой или просто за человеком, которого за худобу или юркость сравнивали с рыбёшкой. Суффикс -ов в фамилии стандартный для центральной России: он указывает на принадлежность («сын Пикуса»), и географически фамилия тяготеет к южнорусским и поволжским областям, где такие прозвища были в ходу.

Сложность в том, что фамилия редкая и не попала в крупные дореволюционные справочники. В словаре Б. Унбегауна она не упоминается, а в современных базах носители встречаются разрозненно — от Рязанской области до Сибири. Это говорит о том, что фамилия могла возникнуть в одном или нескольких локальных гнёздах независимо, а не распространиться из единого центра. В отличие от более частых Пикулиных или Пикуновых (от «пикуль» — род челнока или от «пикать»), Пикусовы сохранили именно суффикс -ус, который иногда придаёт прозвищу чуть ироничный, уменьшительный оттенок.

Если отбросить маловероятные версии (например, связь с латинским «picus» — дятел, что для русской фамилии экзотично), то остаётся два равноправных пути: либо предок был «пикусом» — задирой или худышкой, либо имел отношение к рыбе. Выбор между ними без конкретных архивных записей сделать невозможно, но оба варианта укладываются в типичную модель русских прозвищных фамилий, где внешность или занятие становились родовым именем.