Фамилия Пилат почти всегда вызывает одну и ту же ассоциацию — с римским прокуратором Иудеи, чьё имя стало нарицательным задолго до того, как превратилось в фамилию. Понтий Пилат занимал эту должность при императоре Тиберии, а в евангельской традиции именно он председательствовал в суде над Иисусом Христом и отдал приказ о распятии. Эта библейская история и стала причиной того, что собственное имя перешло в разряд нарицательных: «пилатом» в народе называли мучителя, человека, который совершает неблаговидные дела чужими руками и при этом уходит от ответственности. У В. И. Даля зафиксирован даже глагол «пилатить» — «мучить, тиранить».

Прозвище Пилат, от которого пошла фамилия, мог получить человек с жёстким, холодным характером. Впрочем, не стоит забывать, что прозвища в крестьянской среде часто давались не по реальному нраву, а по случаю, по насмешке или по внешнему сходству — поэтому носитель прозвища не обязательно был злодеем.

Словообразовательная модель здесь простая и древняя: прозвище перешло в фамилию без изменений, без типичных для русского языка суффиксов -ов, -ин или -ский. Это характерно для прозвищ, которые закрепились в документах в исходной форме, часто у выходцев из духовной среды или у жителей западных регионов, где бессуффиксные фамилии встречались чаще. В польской и украинской традиции фамилия Pilat встречается в написании с одной или двумя «л», что связано с местным произношением и особенностями передачи латинского имени.

Интересно, что в русском языке слово «пилат» не прижилось как самостоятельное нарицательное в повседневной речи, но осталось в диалектах и в памяти народа благодаря Евангелию. Поэтому фамилия Пилат — редкий случай, когда библейский персонаж дал прозвище, а прозвище, в свою очередь, стало фамилией, сохранив всю свою мрачную символику.