Фамилия Пилатус — один из тех случаев, когда носитель невольно задумывается: не связана ли она с тем самым Понтием Пилатом? Прямой связи, скорее всего, нет, но корень здесь действительно латинский. В основе фамилии лежит латинское слово «pilatus», что означает «вооружённый дротиком» или «копьеносец». В Древнем Риме это было личное имя (cognomen) — Понтий Пилат как раз носил его как родовое прозвище. Однако фамилия Пилатус в русском контексте — почти наверняка искусственная, семинарская.

В XVIII–XIX веках в духовных училищах и семинариях будущим священникам часто давали фамилии, образованные от латинских или греческих слов. «Пилатус» — типичный пример такой «учёной» фамилии. Семинаристу могли присвоить её по названию какого-нибудь церковного понятия или просто как «красивое» латинское слово. Вероятно, в основе лежало не столько имя прокуратора Иудеи, сколько общее значение «воин», «вооружённый копьём» — образ, подходящий для духовного звания (воин Христов). Другая, менее вероятная версия — прозвище в миру для человека, носившего копьё или дротик, но для русского быта это нетипично.

Географически фамилия редкая и встречается в основном на территориях, где было сильно влияние духовных школ: в центральной России, в Поволжье, на Украине и в Белоруссии. Суффикс -ус — характерный маркер искусственного происхождения, он не свойственен исконно русским фамилиям, образованным от прозвищ. Сравните с однокоренными «Пилатов» (от имени Пилат, которое на Руси иногда давали в крестьянской среде, несмотря на негативный церковный подтекст) или «Пилатовский» — у них другая словообразовательная модель.

Таким образом, если вы носите фамилию Пилатус, ваши предки с большой вероятностью были выходцами из духовного сословия — либо священниками, либо дьячками, получившими фамилию в семинарии. Это не прозвище предка-воина, а «кабинетное» изобретение наставников, решивших облагородить будущего пастыря латинским именем. Уникальность фамилии в том, что она почти не даёт вариантов для народной этимологии — её значение прозрачно, но уходит не в русский быт, а в книжную латынь.