Фамилия Пилипас звучит для русского уха необычно, и это не случайно: её основа — латышская. В её основе лежит глагол pielipt, который переводится как «прилипнуть» или «пристать». От этого глагола и образовалось прозвище, которое затем закрепилось как фамилия.

Что могло стоять за таким прозвищем? Тут открывается простор для двух версий, и обе по-своему логичны. Первая — профессиональная. Прозвище Пилипас могли дать человеку, чья работа была связана с прилаживанием деталей, склейкой или подгонкой чего-либо. Вторая версия — поведенческая: так могли окрестить назойливого человека, который буквально «прилипал» к окружающим, докучал просьбами или своим присутствием.

Словообразовательная модель здесь необычна для русских фамилий: мы привыкли к суффиксам -ов, -ин или -ский, а Пилипас сохранило исходное прозвище почти без изменений. Это указывает на позднее оформление фамилии, когда прозвище перешло в фамилию напрямую, без дополнительных приращений. Такая модель характерна для западных регионов, где славянские и балтийские традиции тесно переплетались.

Стоит отметить, что латышский след в фамилии не делает её носителей обязательно латышами по крови. На территории Латвии и соседних земель веками жили разные народы, и прозвище, данное по-латышски, могло закрепиться за человеком любого происхождения — важно лишь, что окружающие понимали его смысл.

Если говорить о значении, то фамилия Пилипас — яркий пример того, как прозвище, данное по характерному признаку или занятию, со временем становится семейным именем. И хотя сегодня носитель фамилии вряд ли «прилипает» к собеседникам или склеивает детали, в самом звучании фамилии сохранилась память о том, каким видели его далёкого предка.