Фамилия Пирожкин — один из тех случаев, когда связь с профессией или угощением лежит на поверхности, но не всё так прямолинейно. Вопреки ожиданиям, предок носителя этой фамилии не обязательно был пекарем, торговавшим пирожками. Разберёмся в словообразовательной модели.

Основа здесь — «пирож-» (от слова «пирог»), а суффикс «-к-» в прозвище Пирожок указывал не на профессию, а на внешность или характер. Пирожком на Руси могли прозвать круглого, румяного человека, похожего на сдобу, или же того, кто любил поесть. Это типичное «вкусное» прозвище, как и Калач, Блин или Сахар. Далее к прозвищу Пирожок добавился патронимический суффикс «-ин», который в русских фамилиях отвечает на вопрос «чей?»: Пирожкин — «сын Пирожка». Такая модель (прозвище на -ок + -ин) встречается реже, чем стандартные -ов/-ев, что делает фамилию чуть более редкой по словообразованию.

Существует и вторая версия, менее вероятная, но не лишённая логики. В некоторых говорах «пирожником» называли не пекаря, а мастера, делавшего формы для выпечки — «пирожные доски» с резным узором. Если прозвище Пирожок закрепилось за таким ремесленником, то фамилия косвенно указывает на народный промысел, а не на кулинарию. Однако документальных подтверждений этой гипотезе мало, и она уступает по распространённости первой — прозвищной.

Географически фамилия Пирожкин не привязана к одной области, но чаще встречается в центральных и северных регионах России, где традиционно пекли много пирогов. В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» она упоминается как пример фамилии от названия пищи, но с оговоркой: прямое указание на профессию (Пирожников) было бы логичнее, а Пирожкин — это скорее прозвище, ставшее фамилией.

Таким образом, предки Пирожкиных — это не обязательно пекари, а, вероятнее всего, люди, получившие уличное прозвище за внешнее сходство с пирожком или за любовь к сытной еде. Фамилия сохранила эту бытовую метафору в чистом виде.