Фамилия Питенин образована по классической для славянского мира модели: от личного прозвища или имени предка с помощью патронимического суффикса -ин. Этот суффикс указывал на принадлежность: Питенин буквально значит «сын Питени». Такая словообразовательная схема — одна из самых распространённых у восточных, западных и южных славян, поэтому однокоренные и однотипные именования встречаются на огромной территории — от Балкан до русского Севера.

Основа фамилии — прозвище Питеня. Здесь мы сталкиваемся с неочевидным корнем, и стоит рассмотреть две версии. Первая, более правдоподобная, связывает прозвище с глаголом «питать»: Питеней могли называть сытого, упитанного человека или, наоборот, того, кто заботился о пропитании семьи, кормильца. Вторая версия — уменьшительная форма личного имени. В старину от христианских имён Пётр или Пимён в народной среде нередко образовывали сокращённые обиходные варианты, и Питеня вполне могло быть одним из них. Слабость второй гипотезы в том, что для Петра привычнее формы Петя, Петруня, а для Пимёна — Пима, Пименка, тогда как Питеня выглядит для этих имён несколько искусственно.

Интересная деталь: фамилия сохранила исходное прозвище без изменений, что типично для фамилий, закрепившихся в крестьянской среде. Дворянские роды чаще использовали формы на -ов/-ев или -ский, тогда как -ин прочно ассоциировался с простонародным именованием по отцу. Поэтому можно предположить, что первые Питенины — это крестьяне или посадские люди, получившие фамилию при переписях или после отмены крепостного права, когда прозвище главы семьи официально закреплялось за всеми домочадцами.

Именования, образованные по той же модели, что и фамилия Питенин, широко представлены в ономастике восточных, западных и южных славян. Славянские фамилии возникали от личного прозвища или от имени (христианского или языческого), и Питенин — яркий пример того, как за короткой, на первый взгляд простой формой скрывается пласт народной культуры: и способ называть человека по характерной черте, и память о семейном укладе, где отца выделяли из общины прозвищем, которое затем становилось родовым знаком.