Фамилия Питерцева хранит память о человеке, который когда-то покинул северную столицу и осел в другом крае. Прозвище Питерец в старину давали выходцу из Санкт-Петербурга, который в народе называли просто Питером. Так что фамилия эта — не про имя, а про судьбу: её родоначальник был чужим в тех местах, где его прозвали, пришлым с берегов Невы.

Само название города переводится как «город Святого Петра», но в данном случае важна не святая этимология, а бытовая. Для жителей провинции XVIII–XIX веков «питерец» звучало почти как «столичный»: человек, повидавший большие чиновничьи здания, дворцы и заводы. Такое прозвище могло закрепиться за отставным солдатом, отслужившим в Петербурге, за купцом, торговавшим с Невой, или за крестьянином, вернувшимся с отхожих промыслов.

Словообразовательная цепочка проста: прозвище Питерец → притяжательное прилагательное Питерцев → фамилия Питерцева. Суффикс -ев указывает на принадлежность: сын, внук или потомок Питерца. Форма на -а — это женский вариант фамилии, который закрепился в документах за женщиной, но по сути обозначает ту же родовую линию.

Интересно, что фамилия не стала массовой. В отличие от фамилий от крестильных имён (Иванов, Петров), она сохранила локальный характер: её носители, вероятно, до сих пор живут там, куда когда-то приехал их предок-питерец. Это не «географическая» фамилия вроде Казанцева или Москвина, но её корень так же прямо указывает на место, откуда человек вышел.

Правописание с буквой «ц» в основе — верный признак народного, устного произношения. В официальных документах XVIII века могли написать и «Петерцов», но в живой речи ударение и аканье упростили слово до «Питерец». Так фамилия законсервировала то, как на самом деле звучало прозвище в разговоре, а не в канцелярии.