Фамилия Пицуков — это классический пример того, как личное прозвище, данное человеку когда-то давно, закрепилось за его потомками и превратилось в родовое имя. Она образована по самой распространенной в России модели: к основе прозвища Пицук добавили типичный фамильный суффикс -ов, который указывает на принадлежность роду. Проще говоря, Пицуков — это «сын Пицука», «из семьи Пицука». Такая схема, по наблюдениям лингвиста Б. Унбегауна, охватывает большинство русских фамилий, но в каждом конкретном случае интересна именно история прозвища-основы.

О том, что значило слово «Пицук», у исследователей нет единого мнения, и это как раз тот случай, когда стоит рассмотреть несколько версий. Наиболее убедительная связывает прозвище с украинским языком, где есть слово «пика» или уменьшительное «пицура» — так называли некрасивое, неприглядное лицо. В этом случае прозвище Пицук получал либо человек с несимпатичной внешностью от природы, либо тот, чье лицо было обезображено — например, шрамом или следом от ожога. Такие «диагностические» прозвища на Руси давали не в обиду, а для того, чтобы легко отличать человека в деревне, где все знали друг друга в лицо, но тёзок было много.

Есть и другая, менее очевидная версия, которая отсылает к белорусскому слову «піцьцё», то есть «питье». Если следовать этой логике, Пицуком в народе могли иронично прозвать любителя хмельных напитков, того, кто не просыхал. Эта гипотеза имеет право на существование, но выглядит менее убедительной: в белорусском языке основа звучала бы иначе, и вряд ли бы так легко прижилась в русской среде. Поэтому версия о «некрасивом лице» кажется более правдоподобной.

Точное место и время возникновения фамилии Пицуков назвать сложно, и это не оговорка. Фамилии в среде крестьянства и мещанства окончательно закрепились только к концу XIX века, хотя сам прозвищный пласт, из которого они выросли, гораздо старше. Скорее всего, предки Пицуковых жили на стыке русских, украинских и белорусских земель — именно там, где могли смешаться все эти языковые влияния. Отдельного внимания заслуживает и то, что фамилия не получила дворянского или книжного оформления, а сохранила народную, «прозвищную» основу. Это делает её не менее ценным памятником славянской письменности и культуры, чем громкие аристократические роды, — она хранит память о живом разговорном языке, на котором общались наши предки.