Фамилия Подола — один из тех случаев, когда ответ на вопрос «откуда она?» лежит почти на поверхности, но с неожиданным поворотом. В отличие от большинства русских фамилий на -ов/-ев, она сохранила исходную форму прозвища или географического названия, не обрастая патронимическим суффиксом. Это так называемая «нетронутая» фамилия, которая закрепилась в документах именно так, как звучало слово.

Основа — «подол». В древнерусском языке так называли нижнюю часть одежды, край, который свисает до пят. Но в фамилиях это слово редко указывало на портного. Чаще «Подолой» (или просто «Подол») в народе дразнили человека, который ходил в длинной, не по росту, или вечно испачканной одежде — отсюда и прозвище. Параллель с украинским и южнорусским значением «подол» как «низкая местность, пойма реки» тоже возможна: так могли прозвать жителя низины или окраины села, которая называлась Подолом.

Модель образования простая: фамилия происходит от неканонического имени-прозвища Подол (или Подола) через нулевую суффиксацию. В русской традиции это редкость: большинство фамилий на -а имеют украинское или белорусское происхождение. Действительно, по географии фамилия Подола чаще встречается в западных и южных регионах бывшей Российской империи — на Черниговщине, Полтавщине, в Беларуси. Там модель «чистая основа + -а» как раз типична: Голота, Скоробогата, Нехода.

Есть и версия, что в отдельных случаях фамилия могла возникнуть от названия ремесла. В говорах «подол» иногда обозначал не только край одежды, но и подол — нижний жернов на мельнице. Мастер, который его изготавливал или правил, мог получить прозвище Подола. Однако эта гипотеза менее убедительна: следов такой профессиональной лексики в ономастических источниках почти нет, в отличие от многочисленных записей прозвищ по внешнему виду.

В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» подобные формы разбираются в разделе фамилий из прозвищ, не прошедших суффиксацию. Он отмечает, что такие фамилии — реликтовые, они фиксируют прозвище в его живом, бытовом виде. Фамилия Подола именно такая: она не говорит о сословии или происхождении, но прямо указывает на то, как предка называли в своей среде — скорее всего, с оттенком иронии или насмешки над его одеждой.