Фамилия Погадаев — один из тех случаев, когда за простым, на первый взгляд, звучанием скрывается целый веер значений. Чаще всего её рассматривают как фонетический вариант более распространённых Погодаев и Погодин, а в её основе лежит прозвище Погадай. Но что именно означало это прозвище — вопрос, на который нет однозначного ответа, и именно в этом заключается главная интрига.

Самая естественная версия отталкивается от слова «погода». Тут важно помнить, что в русских говорах смысл этого слова был двояким. В одних регионах «погода» означала вёдро, ясное и сухое время, в других — ровно наоборот, ненастье с дождём или снегом. Поэтому Погадаем могли назвать ребёнка, появившегося на свет в особенно солнечный день или, напротив, в разгар бури. Такие «календарные» прозвища по обстоятельствам рождения были в ходу повсеместно.

Однако существует и другая, не менее убедительная трактовка, уводящая нас от метеорологии к человеческим качествам. Она связывает прозвище с глаголом «погодить», то есть «подождать, повременить». В повелительном наклонении — «погоди!» — этот глагол часто звучал как угроза или предупреждение. Исходя из этого, Погадаем могли прозвать либо человека с ангельским терпением, умевшего ждать и не торопить события, либо, наоборот, личность властную и крутую, от которой можно было услышать это самое «погоди» в свой адрес.

Наконец, третья версия, пожалуй, самая колоритная, отсылает к глаголу «погадать». В разных областях России он имел несколько значений: «обсудить», «подумать», но также и «поворожить», «полечить заговором». Если следовать этой логике, то прозвище Погадай мог получить либо человек рассудительный, мудрый, к чьему совету прислушивались, либо же знахарь и ворожея, к которым ходили за помощью и словом, и делом.

Таким образом, перед нами редкий случай, когда одна фамилия вобрала в себя сразу три портрета предка: дитя непогоды или ясного дня, терпеливый или грозный хозяин слова и, наконец, деревенский мудрец или целитель. Потомки человека с таким прозвищем со временем и получили фамилию Погадаев, которая, в зависимости от семейного предания, может хранить память о любой из этих историй.