Фамилия Полетаевы — из числа русских фамилий, которые образованы от личного прозвища, а не от имени или профессии. В основе лежит прозвище Полетай: так в старину называли человека быстрого, проворного, стремительного в делах или движениях. Смысл прозвища прозрачен — от глагола «полетать», то есть «носиться, летать», и закрепился он за тем, кто всё делал быстро и споро. Потомки человека с таким прозвищем со временем получили фамилию Полетаев — по обычной для русского языка модели: к основе добавили суффикс -ев, указывающий на принадлежность роду Полетай.

Интересно, что прозвища, связанные с движением и скоростью, были в ходу в крестьянской и посадской среде: они не только описывали характер, но и часто закреплялись за человеком иронично — если он, наоборот, был медлителен, но суетлив. Однако для фамилии Полетаев основное значение всё же — «быстрый, проворный», и это подтверждается устойчивым употреблением слова в народной речи.

Суффикс -ев здесь не случаен: он характерен для фамилий, образованных от основ на мягкий согласный или на -й. В данном случае основа «Полетай» дала форму «Полетаев» — с переходом конечного -й в -ев, что типично для русской ономастики. Ту же модель видим в фамилиях типа Нечаев, Басманов или Каратаев, где прозвище-основа заканчивалось на -ай.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, с XV по XVII век, и проходил в разных регионах неравномерно. Скорее всего, фамилия Полетаев появлялась независимо в разных местах — там, где жил человек с прозвищем Полетай. Поэтому у неё нет единственной «точки рождения», и это нормально для фамилий прозвищного типа.

В документах фамилия встречается с XVII века, но массовое закрепление произошло позже, когда крестьянские и мещанские фамилии стали фиксироваться в переписях. Встречается она преимущественно в центральных и южных губерниях России, что косвенно подтверждает её народное, не аристократическое происхождение.

Сегодня фамилия Полетаев — не редкость, но и не одна из самых частых. Она сохранила память о прозвище, которое когда-то метко описывало человека. И хотя мы не можем назвать точную дату и место её появления, сама модель образования и прозрачная семантика делают её понятной без специальных разысканий. Это замечательный памятник славянской письменности и культуры — короткий, но выразительный след живой народной речи.