Фамилия Полункин — редкий случай, когда за непритязательным звучанием скрывается имя с неожиданно торжественным смыслом. В основе фамилии лежит не прозвище и не профессия, а краткая форма старинного канонического имени Полувий (в церковной традиции — Поливий). С греческого это имя переводится как «многожизненный», и в православный календарь оно попало благодаря святителю Полувию, епископу Ринокирскому, чья память отмечается 12 мая. Житие рисует его человеком удивительной добродетели: за подвижническую жизнь епископ стяжал дар чудотворений, и однажды по его молитве во время жестокой засухи пошёл дождь, умноживший урожай на полях.

Полунка — это естественная для народной речи уменьшительная форма, которую могли применять и к взрослому человеку, и к ребёнку. Такое сокращение не редкость: длинные греческие имена в быту сжимались до одного-двух слогов, и со временем форма Полунка закрепилась как самостоятельное имя. От неё и пошла фамилия: потомок человека по прозвищу Полунка становился Полункиным — по той же модели, что и Иванов от Иван, или Петров от Пётр.

Впрочем, версия с Полувием не единственная. Имя Полунка могло быть краткой формой и от других канонических имён — Полиевкта, Поликарпа или даже Ипполита. Все они в разговорной речи легко ужимались до похожего звучания, и различить, какое именно имя носил первый Полунка, сегодня почти невозможно. Но это и не так важно: все варианты указывают на человека, носившего церковное имя, а значит, предки Полункиных были крещёными людьми, вероятно, из крестьянской или мещанской среды, где такие усечённые формы были особенно распространены.

Отдельного внимания заслуживает суффикс. Фамилии на -кин обычно образовывались от имён, оканчивающихся на -а: Полунка → Полункин. Это типичная восточнославянская модель, и она подсказывает, что фамилия сложилась не в книжной среде, а в живой речи, где имя Полунка звучало естественно и привычно. В письменных источниках фамилия встречается нечасто, что неудивительно для формы, произошедшей от редкого имени. Но именно эта редкость делает её ценной: за ней стоит конкретная история рода, уходящая корнями в православную традицию и народную языковую стихию.