Фамилия Поляруш звучит необычно для русского уха, и это не случайно. В её основе лежит прилагательное «полярный», но путь, которым это слово стало фамилией, заслуживает отдельного разбора. Чаще всего такие фамилии давали людям, чья жизнь была связана с Севером: промысловикам, рыбакам или тем, кто годами жил за Полярным кругом. Прозвище Полярус или Поляруш могло закрепиться за человеком, который постоянно говорил о полярных краях, участвовал в дальних экспедициях или просто вернулся с Севера и получил это имя от односельчан.

Однако есть и более любопытная версия, связанная с происхождением слова. Фамилия образована не от славянского корня, а от неизменённого латинского прилагательного polarus — «полярный». Это редкий случай, когда в основу прозвища легло не обиходное русское слово, а книжное, учёное. Такое могло произойти в среде образованных людей, например, среди семинаристов, где латынь была языком обучения, или среди моряков и картографов, знакомых с научной терминологией. Если предок часто употреблял в речи именно латинскую форму, окружающие легко могли закрепить за ним прозвище Полярус, которое со временем приобрело просторечное окончание -уш, давшее фамилию Поляруш.

Суффикс -уш в русских фамилиях встречается нечасто и обычно указывает на ласкательную или уменьшительную форму. В сочетании с «полярным» корнем он смягчает суровое звучание, превращая книжное слово в домашнее, почти уютное. Такая модель образования говорит о том, что фамилия закрепилась не в официальной переписи, а в живой речи, в кругу семьи или небольшой общины. Поэтому точное сословие предков определить сложно: это могли быть и государственные крестьяне, и мещане, и люди из среды моряков.

Спор между двумя версиями — северной и латинской — решается в пользу второй, но не потому, что первая слаба. Просто русский язык давно знал слово «полярный», и для прозвища не было нужды обращаться к латыни. А вот использование именно формы polarus — яркая примета человека, который либо получил образование, либо вращался в среде, где такая лексика была в ходу. Возможно, предок был не просто рыбаком, а штурманом или гидрографом, но письменных подтверждений этому нет. Сама фамилия остаётся редкой и географически не привязанной к одному региону, что тоже говорит в пользу её «книжного» происхождения — такие имена чаще возникали в городах и портовых поселениях, чем в глухих деревнях.