Фамилия Полюткин — редкий случай, когда основа настолько стёрта, что разгадка лежит не в одном, а в двух почти равноправных направлениях. Первое, что бросается в глаза, — суффикс -ин. В русских фамилиях он указывает на принадлежность: «чей сын?» — Полюткин, то есть сын Полютки. А вот имя или прозвище Полютка могло возникнуть двумя разными путями.

Самая прямая версия ведёт к слову «полють» или «полюдка» — так в северных и сибирских говорах называли половинку, половину чего-либо, а также человека неполного роста или слабого телосложения. В ономастике это типичная модель: уменьшительно-пренебрежительная форма от прозвища, данного по внешности или доле. Если предок был невысок, худощав или, наоборот, работал «на половинных условиях» (например, половник — арендатор земли за половину урожая), его могли окрестить Полюткой.

Вторая версия — усечение от канонического имени Полиевкт (греч. «многославный»). В народной речи сложные имена нередко сокращали до простых форм: Полиевкт — Полютя — Полютка. Подтверждение находим в старых документах: в XVI–XVII веках на Русском Севере фиксируются крестьяне Полюткины, например, в писцовых книгах по Вологодскому уезду. Там же встречается и фамилия Полуектов, образованная от той же основы, но с другим суффиксом.

Третья, менее вероятная гипотеза, — связь с диалектным глаголом «полють» (полоть, выдёргивать сорняки). Прозвище Полютка могли дать усердному работнику на поле, но эта версия слабее, потому что глагольные прозвища обычно образуют фамилии через суффикс -ов (Полютов), а не через -ин.

Географически фамилия Полюткин тяготеет к северным и центральным областям России — Вологодчина, Костромская земля, отчасти Поволжье. Встречается она нечасто, что подтверждает её локальный, а не массовый характер. По сословной принадлежности предки почти наверняка были крестьянами или посадскими людьми — в дворянских родословных книгах эта фамилия не значится.

Таким образом, Полюткин — это либо «сын маленького или половинного человека», либо потомок Полиевкта, которого в быту звали Полюткой. Обе версии правдоподобны, и без конкретной родословной выбрать между ними трудно. Но в любом случае фамилия хранит память о живом народном словоупотреблении, которое давно ушло из языка.