Фамилия Понуровский — один из тех случаев, когда географическая привязка очевидна, а вот исходное значение уходит в тёмную зону. По модели образования это типичная «географическая» фамилия: суффикс -ский указывает на связь с местностью, владением или названием населённого пункта. Предок Понуровского, скорее всего, был либо помещиком, владевшим селом Понурово (или Понуровка), либо выходцем из такого места — крестьянином или мещанином, который получил фамилию по месту жительства.

Сложность в том, что корень «понур» неочевиден. На слух он напоминает слово «понурый» — печальный, опущенный. Но в топонимике так почти не называют: село Понурый или Понурово могло бы получить имя от речки, а название речки — от более древнего субстрата. Вторая версия, более правдоподобная для историка, — связь с диалектным «понур» или «понура»: в некоторых говорах так называли омут, глубокое место в реке, или, наоборот, низменный, болотистый берег. Если село стояло в сырой низине, название «Понурово» было бы совершенно естественным.

Фамилия редкая и имеет чёткую географическую привязку к западу исторической России. Наиболее известное гнездо — село Понуровка в Стародубском уезде (ныне Брянская область, граница с Украиной). Это бывшая территория Черниговского княжества, позже — Малороссии. Оттуда фамилия могла распространиться вместе с переселенцами или шляхтой. В польских и украинских источниках Понуровские встречаются среди мелкой шляхты, что подтверждает модель на -ский: такие фамилии часто давали себе или получали при переходе в дворянское сословие по названию имения.

Интересная деталь: фамилия не получила массового распространения, в отличие от Понуров (с суффиксом -ов). Это говорит о том, что Понуровские — либо потомки одного конкретного рода, владевшего землёй, либо выходцы из одного села, не разошедшиеся широко. Встречаются единичные записи в метрических книгах Черниговской и Могилёвской губерний XIX века. Спор о том, какой корень точнее — «понурый» или «понура» (омут), — не решён, но лингвистически предпочтительнее второй вариант: гидронимы (названия рек, озёр, болот) чаще становились основой для названий сёл, чем прилагательные, описывающие настроение.