Фамилия Поровай с первого взгляда кажется загадочной: она не укладывается в привычный ряд фамилий на -ов или -ин. И это не случайно. Перед нами редкий случай, когда в основе лежит не имя и не профессия, а глагольная форма, застывшая в повелительном наклонении. Такие фамилии — большая редкость, и их происхождение всегда требует отдельного разговора.

Смысловая основа здесь — древний глагол «порвать», который в народной речи означал не только «разорвать», но и «пытаться оторвать, сорвать, вырвать что-либо». От этого глагола и родилось прозвище Поровай. Так могли называть человека, который постоянно лез в драку, задирался к окружающим, словно пытался «порвать» обидчика. Однако лингвисты склоняются к более приземлённой версии: скорее всего, прозвище отражало внешний вид, а не характер.

Бедный крестьянин, чья одежда превратилась в лохмотья, ходил в порванной, неопрятной одежде. Соседи, глядя на него, не мудрствуя лукаво, говорили: «Вон Поровай пошёл». Прозвище закреплялось за человеком, а затем переходило к его детям и внукам уже как фамилия. Эта версия правдоподобнее: прозвища по внешним признакам в русской деревне встречались гораздо чаще, чем по чертам характера.

Сама модель образования фамилии — от глагольного междометия или императива — встречается в русской ономастике, но довольно редко. Можно вспомнить аналогичные примеры вроде фамилий Держи, Смотри, Непей. Такие формы обычно возникали в среде, где фамилии ещё не устоялись и люди пользовались живыми прозвищами. Это косвенно указывает на то, что фамилия Поровай могла сформироваться не в центральных регионах России, а на окраинах, где традиции именования были свободнее.

Суффикса, который мы привыкли видеть в русских фамилиях, здесь нет. Фамилия сохранила исходную форму прозвища без изменений, что делает её особенно ценной для историков языка. По сути, мы видим застывший слепок живой народной речи, каким-то чудом дошедший до наших дней.

Стоит оговориться: фамилия очень редкая, и в дореволюционных справочниках она почти не фиксируется. Это позволяет предположить, что род мог происходить из одного локального места, где прозвище дали одному человеку, а его потомки разнесли фамилию по стране. Точную географию бытования фамилии сегодня установить сложно, но сам факт её существования — живое свидетельство того, как меткое деревенское слово становилось семейным именем.