Фамилия Потока — редкий пример, где прозвище перешло в фамилию почти без изменений, минуя типичные суффиксы -ов, -ев или -ин. В русской ономастике это называется «фамилия-прозвище» или «нетрансформированная фамилия». Вместо того чтобы сказать «сын Потока» (Потоков), предки носителя просто закрепили за ним исходное слово. Такая модель встречается реже и часто указывает на позднее оформление фамилии или на её происхождение из среды, где фамилии складывались не по стандартному «отчественному» принципу (например, у казаков или в некоторых северных говорах).

Основа фамилии — слово «поток». Самое очевидное объяснение: прозвище дали человеку, который жил у быстрого ручья или речки с сильным течением. В древнерусском языке «поток» также означал «ручей, протока». Но есть и вторая, менее известная версия. В русских говорах «потоком» называли не только воду, но и шумного, говорливого человека — того, кто «льёт речь без остановки», или, наоборот, плаксивого, «льющего слёзы». В некоторых диалектах «потока» — это ещё и вид деревянного желоба для стока воды, а значит, прозвище мог получить плотник или строитель таких желобов.

В историческом контексте стоит вспомнить древнерусское наказание «поток и разграбление» (изгнание преступника с конфискацией имущества). Однако связывать фамилию напрямую с этим термином рискованно: вряд ли предка назвали бы в честь кары. Скорее, если и была такая ассоциация, то уже в шутливом, бытовом ключе — например, за беспокойный или «разорительный» характер.

Географически фамилия Потока встречается крайне рассеянно, без ярко выраженного гнезда. Отдельные случаи фиксируются в центральных областях России и в Сибири, куда прозвище могло уйти с переселенцами. Поскольку фамилия не получила массового распространения, её носители, скорее всего, происходят из одного или нескольких локальных родов, где прозвище закрепилось за конкретным человеком и его потомками.

Известных исторических деятелей с фамилией Потока нет, что неудивительно: такие редкие фамилии редко попадают в энциклопедии. Но именно эта редкость и нестандартная форма делают её ценной для генеалогического поиска — найти корни здесь проще, чем у Ивановых или Кузнецовых.