Фамилия Прокошев — классический пример русской фамилии, образованной от имени собственного. Её основа — производная, или, как говорили раньше, мирская, форма канонического имени Прокопий — Прокоша. Само имя Прокопий пришло из греческого языка, где означало «схвативший меч за рукоятку» — образ, скорее, воинский и решительный.

Словообразовательная модель здесь простая и очень распространённая: к основе Прокош- добавили типичный русский суффикс принадлежности -ев. Такой суффикс обычно присоединялся к основам на мягкий согласный или шипящий, отсюда и форма «Прокошев», а не более ожидаемое «Прокопов». Ответ на вопрос «чей ты будешь?» — «Прокошев», то есть сын, внук или потомок человека по имени Прокоша. Кстати, фамилия Прокопов, образованная от полной формы имени, тоже существует, но она встречается реже, чем вариант с уменьшительным суффиксом. Это лишний раз показывает, что в народной среде фамилии чаще закреплялись не от официального, церковного имени, а от того, как человека звали в быту, в семье, среди соседей.

Прозвище Прокоша, лёгшее в основу фамилии, звучит ласково и сокращённо. Подобные имена-усечения (Прокоша, Миша, Гриша, Саша) были широко распространены на Руси задолго до того, как стали фамилиями. Они не несли негативного оттенка, а наоборот, выражали близость и простоту. Поэтому Прокошевы — это, скорее всего, потомки человека, которого в его окружении звали именно так, сокращённо и по-дружески.

Точное время и место возникновения фамилии назвать сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, с XVI по XIX век. Крестьянские фамилии, как правило, закрепились позже, чем дворянские или купеческие, поэтому Прокошевы могли появиться в разных регионах независимо друг от друга, везде, где было популярно имя Прокопий. Особенно часто оно встречалось в северных и центральных областях России, где почитался святой Прокопий Устюжский, поэтому искать корни фамилии стоит в первую очередь в этих краях.

Несмотря на внешнюю простоту, фамилия Прокошев — это живой памятник славянской письменности и культуры. Она сохранила для нас ту форму имени, которая почти исчезла из повседневного употребления, и напоминает о том, как наши предки относились к именам — легко, тепло и без лишней официальности.