Фамилия Проскурин происходит от прозвища Проскура, которое, в свою очередь, восходит к нарицательному «проскура» — так называли хлебцы из пшеничного квасного теста с вытисненным на верхней корочке изображением четырехконечного креста. Это прямое указание на род занятий предка: скорее всего, он занимался выпечкой проскур — литургического хлеба, используемого в православном богослужении. Таким образом, фамилия относится к распространенному типу «профессиональных» именований, где прозвище отца или основателя рода со временем закрепилось за потомками как наследственное имя.

Слово «проскура» — это народная, упрощенная форма от «просфора» (от греческого «приношение»). В древнерусском языке и в диалектах форма с «у» была широко распространена, что и закрепилось в прозвище, а затем и в фамилии. Модель образования здесь простая и типичная для русских фамилий: суффикс -ин присоединялся к основе, оканчивающейся на гласный или мягкий согласный, указывая на принадлежность роду человека по имени Проскура. В данном случае это означало «сын Проскуры» или «семья Проскуры».

В «Ономастиконе» академика С. Б. Веселовского упоминается Проскура, крестьянин, 1498 год, Новгород. Это раннее документальное свидетельство того, что прозвище бытовало в северных русских землях уже в конце XV века. Вероятно, именно этот человек или его современники-однофамильцы стали родоначальниками многих ветвей Проскуриных. Новгородская земля — это регион, где просфора-проскура выпекалась при каждом храме, а значит, носитель прозвища мог быть церковным служителем или пекарем при монастыре.

Сословная принадлежность Проскуриных не была однородной. Основная масса носителей фамилии принадлежала к крестьянскому сословию, что характерно для большинства русских фамилий, образованных от прозвищ. Однако в истории встречаются и исключения. Известно, что некоторые Проскурины относились к сословию государевых служилых людей и назывались пушкарями. Пушкари, как и стрельцы, составляли на Руси особую корпорацию: они не имели крепостных, как помещики, но несли военную службу, обслуживая артиллерию. Это редкая и интересная деталь, показывающая, что предки Проскуриных могли осваивать и ратные профессии, а не только земледельческий труд.

Памятные книги и региональные архивы фиксируют Проскуриных в разных уголках страны, что подтверждает широкое распространение фамилии. В Книгу памяти Республики Коми внесен Проскурин Аким Сергеевич, родившийся в 1924 году. В Книге памяти Самарской области упоминается рабочий лесопильного завода Проскурин Александр Иванович (р. 1889) из города Самара. В Книге памяти Ставропольского края записан Проскурин Александр Матвеевич (р. 1884), проживавший на станции Нагугской Минераловодского района. Эти разрозненные записи говорят о том, что к концу XIX века фамилия уже не имела узкой географической привязки и встречалась от Поволжья до Северного Кавказа.

Среди известных носителей фамилии — русский писатель, автор романов «Глубокие раны», «Горькие травы», «Исход» и «Судьба». Его творчество посвящено в основном военной и деревенской прозе, что косвенно перекликается с теми двумя ипостасями, в которых предки Проскуриных фигурировали в истории: крестьяне и служилые люди.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования русских фамилий был длительным и не всегда имел привязку только к одной местности. Окончательно ответить на этот вопрос можно лишь на основании серьезных генеалогических исследований, однако уже сейчас ясно, что фамилия Проскурин — это самобытный памятник славянской письменности и культуры, сохранивший в себе память о древнем церковном ремесле.