Фамилия Прудской — редкий случай, когда ответ о происхождении лежит почти на поверхности. Она образована от слова «пруд» и указывает на место, где жил предок: у пруда, возле пруда или, возможно, при пруде, которым владел. Это типичная «топографическая» фамилия, каких много в русском языке: Заозерский, Подгорный, Набережных. Такие фамилии закреплялись за людьми, когда им нужно было отличить себя от односельчан: «Иван Прудской» — то есть Иван, чей дом стоит у воды.

Словообразовательная модель здесь — суффикс -ск-, который в русских фамилиях чаще встречается у дворянства и духовенства, но в данном случае он работает иначе. Если бы фамилию дали крестьянину, скорее появился бы вариант Прудов или Прудников (по профессии — тот, кто следит за прудом, разводит рыбу). Форма на -ской типична для прозвищ, которые позже становились фамилиями, и могла возникнуть в среде, где было принято называть человека по местности: у однодворцев, казаков или, что вероятнее, у выходцев из западных и южных регионов России, где такие формы распространены шире.

Вторая версия, менее очевидная, отсылает к фамилии Прудский как к варианту от названия населённого пункта. В России и Беларуси есть несколько сёл и деревень с корнем «пруд» — например, Пруды, Прудки, Прудское. Переселенец, приехавший из такого места, мог получить прозвище Прудской — «тот, кто из Прудского». Эта версия правдоподобна, но уступает первой по простоте: для большинства носителей фамилии связь с конкретным прудом у дома предка ближе.

Интересная деталь: написание с одной «с» — Прудской, а не Прудский — указывает на то, что фамилия бытовала в устной речи и закрепилась в документах в форме прилагательного женского или среднего рода. Это не ошибка, а особенность русской ономастики: фамилии на -ской/-цкой часто писали как попало, пока в XIX веке не начали унифицировать записи. Поэтому у одной семьи могли сосуществовать варианты Прудской, Прудский и даже Прудцкой.

Точных сведений о знаменитых носителях фамилии нет, и это нормально: такие фамилии чаще встречались среди крестьян и мещан, которые не оставили яркого следа в истории. Но именно поэтому фамилия Прудской ценна как маркер повседневной жизни: она говорит о том, что предок жил не в городе, не при церкви, а у воды — и вода эта была не река и не озеро, а именно пруд, рукотворный или природный, но небольшой и близкий.