Фамилия Прутьян с первого взгляда кажется загадкой: слишком редкая модель для русского уха, слишком много разных смыслов угадывается в основе. Если отбросить версии и посмотреть на слово внимательно, проступают два главных пути, по которым могло пойти прозвище предка.

Первый путь — от нарицательного «прут». В старых говорах этим словом называли и голую древесную ветвь, и розгу, и даже цельный долгий мешочек икры, а также выдранную, свитую и засушенную связку из рыбы. Такой разброс значений намекает на круг занятий человека. Прутья шли на плетни, корзины и рыболовные снасти, ими погоняли скотину. Поэтому Прутьяном могли окликнуть пастуха, погонщика, рыбака или мастера, работавшего с лозой. Прозвище по ремеслу или занятию — самая естественная причина появления фамилии, и эта версия не требует привлекать дальние земли.

Второй путь ведет к гидрониму Прут — реке, которая течет по Украине, Молдавии и Румынии и впадает в Дунай. Если предок носил прозвище Прутьян, он вполне мог быть выходцем с берегов этой реки. Название Прут древнее, и его толкование спорно. Еще Геродот в V веке до н. э. упоминал эту реку, и по одной из трактовок гидроним значил «брод». Другие исследователи, тоже выводящие название из иранских языков, видят в нем основу со значением «брызжущая, бьющая ключом». Обе версии правдоподобны, но для фамилии важнее не точный перевод, а сама привязка к месту: в старину людей часто называли по реке или местности, откуда они пришли.

Суффикс -ян в фамилии Прутьян выдает южное, скорее всего украинское или молдавское влияние. На русской почве чаще встречалась бы форма Прутов или Прутьев, а вот окончание -ян характерно для фамилий, сложившихся на территориях, где смешивались славянские и тюркские традиции именования. Это делает версию о переселенце с Прута еще более весомой: фамилия могла закрепиться за человеком, который покинул родные места и ушел на север или восток, сохранив в имени память о родине.

Какая из двух версий вернее — сказать трудно. Но если держать в уме, что прозвища по ремеслу встречались чаще, чем прозвища по географическому признаку, то первая выглядит чуть предпочтительнее. Впрочем, не исключено, что обе линии сошлись: рыбак с берегов Прута, работавший с прутьями для снастей, — и получил прозвище, в котором слились и занятие, и место.