Фамилия Пульканов — редкий случай в русском ономастиконе, где за привычным славянским суффиксом -ов скрывается, по всей видимости, не славянский, а финно-угорский корень. Фамилия образована от прозвища Пулькан, которое, по наиболее убедительной версии, восходит к финскому слову pulkkan. В переводе на русский это «детские сани без полозьев» — то есть легкие салазки-волокуши, которые таскали по снегу или льду. Если эта гипотеза верна, то прозвище Пулькан закрепилось за человеком, который либо делал такие сани, либо постоянно ими пользовался — например, возил на них груз. Потомки этого человека со временем получили фамилию Пульканов, то есть «сын Пулькана».

Словообразовательная модель здесь классическая для русских фамилий: прозвище Пулькан + патронимический суффикс -ов, который указывает на принадлежность к отцу. Так что в основе лежит не имя, а именно прозвище, и это важно: Пульканов — не «сын Пулькана» в смысле сказочного богатыря, а потомок реального человека с характерной кличкой. Кстати, из-за созвучия с пушкинским Пульканом из «Руслана и Людмилы» (голова великана) некоторые исследователи пытались связать фамилию с этим персонажем или с латинским pulcher («красивый»), но эти версии выглядят натянутыми. Финский след объясняет форму прозвища куда естественнее, особенно если учесть, что фамилия бытует в северных регионах России и в Приуралье, где исторически были тесные контакты с финно-угорскими народами.

Любопытно, что сама по себе фамилия Пульканов встречается нечасто. Она не попала в массовые списки дворянских или купеческих родов, что говорит о её простонародном, крестьянском или ремесленном происхождении. Скорее всего, первый Пулькан жил в деревне, где изготовление саней было обычным промыслом — зимой такие сани-волокуши использовали повсеместно, от Карелии до Сибири. Со временем прозвище, данное за мастерство или привычку, закрепилось за семьёй, и уже внуки Пулькана стали писаться Пулькановыми.

Если копнуть глубже, то в финском языке есть и родственное слово pulkka — так называют короткие сани, которые в России позже стали известны как «финские» или «кетгуты». В русских говорах это слово тоже прижилось: в архангельских и олонецких диалектах «пулька» или «пулькан» могли означать именно такие сани. Так что прозвище могло возникнуть и без прямого заимствования, а через местную речь, где финское слово уже обрусело. В любом случае, перед нами редкий пример того, как фамилия сохранила память о бытовом предмете, который давно вышел из обихода, но продолжает жить в фамильном имени.