Фамилия Пуплин — редкий случай, когда основа, кажется, лежит на поверхности, но на деле всё не так очевидно. Самое простое объяснение — связь со словом «пуп» или «пупок». Вряд ли предка так прозвали за выдающийся живот: в русских говорах «пуп» означало не только часть тела, но и «центр», «середину», а также «бугор», «возвышенность». Прозвище Пупля мог получить человек, живший на видном холме, или же тот, кого считали «пупом» — главой семьи, опорой рода. Однако это лишь первая версия.

Куда интереснее взглянуть на суффикс. Фамилия образована не по самой частотной модели: суффикс -ин обычно присоединяют к основам на -а/-я (Пупля → Пуплин). А вот если бы фамилия звучала как Пуплов, она указывала бы на отца по имени Пупло (что маловероятно) или на прямое прозвище. Форма Пуплин косвенно подтверждает, что исходное прозвище звучало именно как Пупля — уменьшительно-ласкательное или ироничное. В старых документах встречаются варианты Пуплев, но Пуплин закрепился именно в северных и центральных губерниях, где суффикс -ин был особенно активен.

Нельзя исключать и диалектную подоплёку. В рязанских и тамбовских говорах «пупля» — это не только «пупок», но и «небольшой узел», «связка», а также прозвище для коренастого, плотного человека. В ономастическом словаре Веселовского упоминается фамилия Пупков, но Пуплин идёт отдельной нитью — возможно, от имени Пуплы, которое в XV–XVI веках могло быть некалендарным охранительным именем (чтобы ребёнка не сглазили, называли чем-то простым и «телесным»).

Есть и совсем неочевидный поворот. В некоторых областях «пуплин» — искажённое «пуплын» от «пуплыть» (набухать, вздуваться). Так могли прозвать человека с пышной бородой или густыми волосами, либо же мастера, который «надувал» стекло или металл. Но это уже гипотеза для узких специалистов: без письменных источников XVII–XVIII веков проверить её трудно.

В итоге фамилия Пуплин — скорее всего, прозвищная, от Пупля, с суффиксом принадлежности -ин. Носитель мог быть либо заметным человеком в общине («пуп земли»), либо обладателем характерной внешности, либо просто жителем на холме. География фамилии сегодня размыта, но корни её — в крестьянской среде центральной России.