Фамилия Пьянцова — редкий случай, когда географическая привязка оказывается важнее, чем прозрачная этимология. На слух она почти неизбежно вызывает ассоциацию с глаголом «пьянствовать», но в действительности её корни, скорее всего, уходят не в бытовой порок, а в топонимику.

Словообразовательная модель здесь нестандартная. Суффикс -ов(а) — типичный патронимический, указывающий на принадлежность (буквально «дочь Пьянцова», а исторически — «жена Пьянцова»). Но сама основа «Пьянец» — это не имя и не прозвище, а, по всей вероятности, прозвищное имя человека, который происходил из места с названием Пьяное или Пьянка. В русской ономастике есть целый пласт фамилий, образованных от названий рек, озёр и селений: Пьянков, Пьянзин, Пьяных. Все они восходят к гидрониму Пьяна — реке в Нижегородской области, чьё название, по одной из версий, связано с её извилистым, «пьяным» течением, а по другой — с финно-угорским субстратом.

Фамилия Пьянцова, скорее всего, женская форма от Пьянцов. Мужской вариант Пьянцов — это типичный «географический» патроним: «сын человека с Пьяны» или «сын Пьянца» (где Пьянец — житель берегов реки Пьяны). Такая модель образования (основа на -ец + суффикс -ов) встречается реже, чем простая основа на -ов, но она характерна для северных и восточных регионов России, где топонимические прозвища были особенно распространены.

Второй, менее вероятный, вариант — что в основе лежит прозвище Пьянец, данное человеку за манеру ходить вразвалку или за склонность к хмельному. Однако против этого говорит суффикс -ец, который в прозвищах чаще обозначал жителя (москвич — москвичов, пьянец — пьянцов), а не носителя качества. Если бы фамилия образовалась напрямую от слова «пьяный», мы бы ожидали форму Пьянов или Пьянкин.

Таким образом, носительница фамилии Пьянцова с высокой вероятностью имеет предка, который либо сам носил прозвище по месту жительства у реки Пьяны, либо его отец был выходцем из села Пьянково или Пьянский Перевоз. Это делает фамилию ценной для локальной истории: она привязана к конкретному региону — Нижегородскому Заволжью, а не к общерусскому пьянству.