Фамилия Пятов звучит просто и даже чуть иронично, но за ней стоит древняя русская традиция именования. Вопреки возможной ассоциации с пяткой, корень здесь другой — порядковый. В основе фамилии лежит нецерковное, мирское имя Пятый (в старину чаще Пятой). Так на Руси называли пятого ребёнка в семье. Это не прозвище, а полноценное личное имя, которое давали, чтобы отличать детей одного отца: Первой, Второй, Третьяк, Четвертак, Пятой. Имя было распространено повсеместно, независимо от сословия, и со временем естественным образом перешло в отчество, а затем и в фамилию: потомок Пятого становился Пятовым.

Суффикс -ов указывает на типичную модель русских фамилий, образованных от имён и прозвищ, оканчивающихся на твёрдый согласный. Здесь он работает безупречно: Пятой → Пятов. Такая схема — самая массовая в русской ономастике, и фамилия Пятов вписывается в неё без натяжек.

Существует и альтернативная версия, которую иногда упоминают в разговорах о фамилии: связь с прозвищем Пята. Такое прозвище могли дать человеку, который часто пятился, то есть был уступчивым, нерешительным, отступал перед трудностями. Глагол «пятиться» действительно даёт такую смысловую ветку. Но эта гипотеза слабее. Во-первых, прозвище Пята в древнерусских источниках встречается реже, чем имя Пятой. Во-вторых, семантика «отступающего» слишком узка для массового распространения фамилии. Поэтому лингвисты и историки ономастики, от работ Б. Унбегауна до исследований В. Никонова, сходятся в том, что основное и самое правдоподобное объяснение — имя Пятой.

Интересно, что фамилия Пятов не одинока. У неё есть однокоренные «родственники»: Пятаков, Пятин, Пяткин, Пяточкин. Они образованы от тех же основ — либо от имени Пятый, либо от уменьшительных форм. Но Пятов — самый лаконичный вариант, сохранивший прямую связь с исходным именем без промежуточных суффиксов.

Носители фамилии встречаются по всей России, но чаще — в северных и центральных областях, где мирские имена держались дольше всего. В документах XVII века Пятовы фигурируют среди крестьян и посадских людей, хотя отдельные ветви могли подняться и до служилого сословия. Точных данных о знаменитых тёзках в открытых источниках немного, но это не умаляет ценности фамилии: она — живое свидетельство того, как наши предки считали детей и закрепляли порядок рождения в родовом имени.