Фамилия Пырков ведет начало от личного прозвища Пырко. В его основе, скорее всего, лежит глагол «пыриться» — «щетиниться», «расправляться, надуваться». Такое прозвище указывало на особенности характера и поведения основателя рода: можно представить человека неуступчивого, готового дать отпор, который «топорщился» при любой обиде. Эта версия выглядит основной.

Но есть и другая, не менее любопытная трактовка. В новгородских говорах «пыриться» означало «попусту таращиться», «праздно глядеть», а то и «упускать что-то из-за недогляда». Если принять эту версию, прозвище Пырко получает иной оттенок — перед нами не сварливый спорщик, а рассеянный ротозей, вечно смотрящий по сторонам. Обе гипотезы имеют право на жизнь, но первая выглядит убедительнее: она объясняет и энергичное звучание прозвища, и характерную для таких случаев семантику.

Сам разбор фамилии прост и показателен. Суффикс -ов в форме Пырков — это типичный патронимический маркер, отвечающий на вопрос «чей?». Он прибавлялся к прозвищу отца, и уже сын Пырко становился Пырковым. То есть фамилия закрепилась за потомками человека, которого в округе знали под прозвищем Пырко.

Интересно, что прозвищный тип на -ко (Пырко, Донко, Шумко) был особенно распространен на западе и юге России, в зоне влияния украинской и белорусской антропонимии. Это косвенно подсказывает, что корни рода Пырковых, возможно, лежат не в центральных великорусских землях, а ближе к смоленским, брянским или черниговским краям. Хотя, разумеется, прозвища такого рода могли возникнуть и независимо в разных местах.

Слово, давшее жизнь фамилии, сегодня почти ушло из живого языка. Мы легко поймем «пылкий» или «пыжиться», но «пыриться» звучит архаично. А между тем именно эта утраченная лексика сохранила для нас память о характере далекого предка — был ли он колючим, как еж, или просто любил глазеть по сторонам.