Фамилия Ражапов — яркий пример того, как географическая и языковая среда формирует облик русской фамилии. Её основа восходит к личному имени Ражап, которое является диалектной, народной формой арабского имени Раджаб. В свою очередь, Раджаб — это название седьмого месяца мусульманского лунного календаря, священного месяца, в который, по преданию, пророк Мухаммед совершил ночное путешествие. Имя Раджаб (и его вариант Ражап) давали мальчикам, родившимся в этот месяц, в знак благословения и почитания времени.

Модель образования фамилии проста и характерна для тюркских языков, в частности для татарского, башкирского, казахского. Суффикс -ов (фонетически адаптированный как -ов, а не -ев) — это русский патронимический суффикс, который присоединялся к тюркским именам при оформлении фамилий в XIX–XX веках. Таким образом, Ражапов буквально означает «сын Ражапа», «потомок Ражапа». Это типичная модель для фамилий народов Поволжья, Урала и Средней Азии, где русская административная система требовала русификации окончаний родовых прозваний.

Особенность фамилии — её написание через «а» во втором слоге: Ражапов, а не Рожапов или Реджепов. Это указывает на конкретный диалектный вариант произношения арабского имени. В русской транскрипции тюркский звук «ж» (как в слове «ажур») часто передаётся именно так. Встречаются и однокоренные фамилии: Ражабов, Раджабов, Реджепов — все они восходят к одному корню, но различаются по диалекту и региону бытования. Если Раджабовы чаще встречаются в среде народов Кавказа (азербайджанцы, дагестанцы), то форма Ражапов более характерна для татар и башкир.

Социальный контекст фамилии — преимущественно крестьянский и мещанский. В дореволюционной России носители фамилии Ражапов, скорее всего, были государственными или удельными крестьянами из восточных губерний (Казанской, Уфимской, Оренбургской). Фамилия не указывает на знатное происхождение, а, напротив, фиксирует принадлежность к широкой массе оседлого тюркоязычного населения, которое к концу XIX века массово получало фамилии по имени отца. Встречается она и сегодня, но не является массовой, что говорит о её локальном, а не общерусском распространении.