Фамилия Редькова — это женская форма фамилии Редьков, а та, в свою очередь, образовалась от прозвища Редько. Основа здесь прозрачная: нарицательное «редька», огородное растение с крупным корнеплодом. Но за этим простым корнем скрывается не одна, а как минимум две версии происхождения, и обе имеют право на жизнь.

Первая версия — обереговая. Давая ребёнку прозвище Редько, родители словно «представляли» его природе своим, родным. Считалось, что если назвать младенца именем растения или животного, то к нему перейдут полезные качества этого представителя мира: неприхотливость, стойкость, сила. В крестьянском быту, где детская смертность была высокой, такие имена-обереги встречались часто.

Вторая версия — профессиональная. Редько могли прозвать человека, который выращивал редьку на продажу. В старину этот корнеплод был буквально основой крестьянского стола. О его повсеместности говорит поговорка: «Семь перемен, а все редька: редька триха, редька ломтиха, редька с квасом, редька с маслом, редька в кусочках, редька в брусочках да редька целиком». Тот, кто умел выращивать и продавать этот доступный, но важный продукт, мог получить прозвище по роду занятий.

Исторические записи подтверждают, что прозвище Редька бытовало в среде людей разного положения. С. Б. Веселовский в своих трудах упоминает Редьку Андреевича Семичева (1564 год) и князя Владимира Васильевича Редьку Мещерского (середина XVI века). Последний факт особенно интересен: прозвище встречалось даже в княжеском роду, что говорит о его широком распространении и отсутствии жёсткой сословной привязки. Впрочем, для князей это скорее внутрисемейное, неофициальное имя, а вот для крестьянина или огородника оно могло стать уличным прозвищем, закрепившимся за потомками.

Суффикс -ов в мужской форме Редьков указывает на типичную восточнославянскую модель притяжательных фамилий: сын Редько стал Редьковым. Женская форма Редькова, соответственно, означает «дочь или жена Редькова». Так потомки человека с прозвищем Редько, занимавшегося, возможно, огородничеством, а может быть, просто носившего обереговое имя, получили фамилию, которая звучит для нас сегодня как обычная, но хранит память о буднях и верованиях предков.